Человек с лицом убийцы

Стоят они не везде. На первом этаже камеры есть в прихожей, гостиной, на кухне и в столовой. В комнате домработницы я камер не обнаружил. На втором этаже только две камеры – в кабинете и в коридоре. В остальных комнатах полный приват. Теперь главное – все камеры были просто ослеплены, а не отключены от программы.

– Это когда им заклеивают обзор? – уточнил Гуров.

– Ну да. Глазок им закрасили синей краской. Мне кажется, это простой акрил для рисования. Но экспертиза покажет точнее. И точно известно, что этот фокус с ними проделала девочка.

Ее лицо четко просматривается на видео, а потом она подносит к камере палец, измазанный краской, и все… Картинка пропадает.

– Но звук-то остается? – уточнил Лев Иванович.

– Это – да. Звук присутствует, и очень даже четкий. Я прослушал часть записи после того, как камеру ослепили. Неплохо различаются звуки шагов и другие звуки, например, падения предметов, даже слышно, как в спальне хозяин борется с убийцей, то есть слышны крики. Но вот что касается внятной речи и диалогов, – Андрей покачал головой, – тут придется работать со специальной аппаратурой.

Пока что слышен только шепот, но о чем говорят, непонятно. Я все карты забираю с собой и буду их прогонять через программу.

– Да, пожалуйста. Это очень важно. Нам нужно точно знать, что тут происходило.

– Думаю, ко вторнику я смогу предоставить следствию конкретный материал, – Андрей закрыл портативный компьютер и положил его в сумку, что висела на спинке стула. – Что-то еще?

– Пока вопросов нет, – задумчиво ответил Гуров и, распрощавшись с техником, заглянул в комнату домработницы.

Жанна Валентиновна сидела в кресле все в той же позе, в какой Гуров увидел ее в первый раз.

– Можно? – спросил он разрешения войти.

Женщина посмотрела на него и молча кивнула. Гуров сел на стул, который принес в комнату, когда разговаривал с Инной, и спросил:

– Как вы себя чувствуете? Может, лучше перенести наш разговор на завтра?

– Нет-нет, все нормально, – ответила Жанна Валентиновна и сразу же добавила: – Насколько это «нормально» вообще сейчас может быть.

Хотите, я приготовлю чай или кофе?

– Нет, спасибо, – отказался Лев Иванович. – Но если вы сами хотите выпить чаю, то мы можем переместиться на кухню. Я понимаю, что со всеми этими треволнениями вам необходимо выпить что-то бодрящее.

– Да, я бы не отказалась от кофе. Чай я пью только на ночь.

Они перешли на кухню, Жанна Валентиновна зарядила и включила кофемашину.