Человек с топором

Олег держит именно его в прицеле взгляда, он подтянул руки и ноги к груди, приняв внутриутробное положение, такая поза идеальна для сна, но Мрак по каким-то признакам определил это действо как торможение. Он увидел… ну, почти увидел, как атомная решетка в теле Олега дрогнула, началась неуловимо быстрая перестановка атомов, тело разогрелось, но тепло отводится прямо в космос, на периферии выросли тормозящие устройства, а кожа на миг вспыхнула оранжевым огнем, проверяя себя на прочность, заращивая выемки от крохотных встречных частиц пыли.

Мрак поспешно дал команду своему организму на изменение полета.

Организм сопротивлялся, очень неохотно выходил из блаженного состояния покоя. Мрак чувствовал внутри странное шевеление, словно там зевают, потягиваются, бормочут спросонья, а кто-то пытается заснуть снова, однако соседи стягивают с него одеяло и поднимают пинками, ибо он лежит у них на дороге.

Наверное, самое правильное и было тащить с собой все огромное громоздкое тело, хотя намного проще было бы послать через пространство только мозг, а то и просто мысль…

Но так, какой он ни есть громоздкий, организм сам о себе заботится, хоть и жрет энергии в сто тысяч раз больше, чем если бы отправились в путешествие без него.

Огромная бурая планета, такая же бурая, как сам Юпитер, разрослась, закрыла собой все небо. Выглядела она жутковато, хотя, в отличие от Юпитера, предельно резко, четко, ибо атмосферы почти нет. В глаз блеснул солнечный зайчик, Мрак ошалело увидел выпуклую водную гладь, море не меньше, чем Байкал, это же чудо… И, сцепив зубы, напомнил себе трезво, что это наверняка расплавленный чудовищным жаром в прошлых катаклизмах обыкновенный песок, что превратился в стекло.

Планета, вернее, спутник Юпитера, но все же планета немногим меньше Земли, вращалась быстро… или же это он летит за Олегом чересчур быстро, в поле зрения выплыл такой же серый, как вся планета, материк. Он все еще был выпуклый, находился впереди, но через какое-то мгновение Мрак ощутил дурноту, мир качнулся, как на карусели, звездное небо дважды описало круг, покачалось, не зная, в каком положении остановиться, затем в сердце кольнуло страхом: материк оказался внизу, и они с Олегом падали прямо на далекие пока серые скалы.

Выпуклый диск в какой-то миг преобразился, стал плоским. Они падали уже не на планету, даже не на материк, а на широкое плато, усеянное неимоверно острыми и длинными горными пиками.

Над головой прогремело, Олег поспешно вскинул голову.