Человек с топором

Там, где он подсознательно ожидал увидеть родное Солнце, пусть даже уменьшившееся, – страшная черная пустота. Звезд даже меньше, намного меньше, чем впереди или по бокам."

"Он чувствовал, что душа трепещет, прячет голову под крыло, сжимается в комок, не больше ядра атома… да что там атома, вообще уходит в сингулярность, но сам он, сцепив зубы, пер и пер за Олегом. Неожиданно подумал, что если бы тогда не дал слова Олегу оставаться в своем диком, честно говоря, теле, не то полуобезьяны, не то кроманьонца, было бы страшно? Скорее всего, нет.

Он бросил пугливый взгляд в сторону, сжался еще больше, зарычал от стыда, но оставался сжатым в ком страха. Глаза то и дело поворачивались в стороны, а когда велел смотреть только вперед, проклятые мышцы, что в теле обезьяны все делают наоборот, все же повернули глаза так, что он стал смотреть прямо сквозь череп.

Впереди полыхает сине-фиолетовый ад: звезд стало немыслимо много, откуда только и повыпрыгивали, все горят ярко-синим огнем, а многие и вовсе – фиолетовым. Казалось, они все стянулись навстречу, краем глаза он видел космос по бокам, там почти нет звезд, а то, что есть, – тусклое, дряблое, едва заметное.

Оглядываться было спокойнее: в черном ночном небе слабо тлели разбросанные на большие расстояния темно-багровые угольки звезд. Ни одной синей, фиолетовой или даже оранжевой – только теплые цвета, от пурпурного до темно-вишневого. Вообще-то можно предположить, что часть звезд…

Он перешел на рентгеновское зрение, вскрикнул и снова стал смотреть поспешно вперед. Позади – звезд масса, все яркие и страшные, а главное – все совсем в других местах, чем он видел только что.

Олег уходил вперед, все наращивая и наращивая скорость. Мрак видел, как он оглянулся, все никак не привыкнет, что вот это изменение цвета в пылающем шаре, – это волхв смотрит не вперед, а на него. Гад, не только смотрит, но и прощупывает его, заглядывает, как коню в зубы..

– На себя смотри! – заорал он, озлившись. – Куда прешь, посмотри, дурак!

Впереди звезд становилось все больше.