Человек с топором

Ничего не случилось, и тогда Мрак спросил взглядом, что же случилось с Олегом, Таргитай так же взглядом ответил, что не представляет, но это же Олег, он же умный, а у умных бывают припадки от умности. Мрак усмехнулся и сказал взглядом, что это бывает только у чересчур умных…

И вдруг на такой же кратчайший миг сумел увидеть то, что Таргитай видит постоянно. Он увидел ВСЕ, и сам, как и Олег, скорчился от ужаса и боли. Он увидел, как бешено вращаются галактики, разбрасывая по сторонам мириады звезд, и как астрономически медленно поворачивается ядро атома, увидел дивные волны и полосы невиданного света, что идет через Вселенную, странных существ, что кочуют от галактики к галактике, размерами почти превосходя их, увидел, как схлапывается мембрана не то водяного растения, не то межгалактического портала, ощутил сокровенную суть континуума, а когда обратил взор на крохотную невзрачную галактику на краю Вселенной, узрел там Солнце, планету Земля, то разом познал всех живых существ, все движения вод и воздушных потоков, увидел прошлое всего на свете и, увидев умирающего в больнице человека, успел подумать с презрением: что за глупая мысль, будто жизнь – лишь кратчайший миг между двумя вечностями небытия, ведь это же он был легионером в Британии, он водил парусные корабли к неведомым землям, он носил в корзине ил в долине Евфрата, я его использовал часто, он, этот человек – хорош, я его буду посылать снова и снова, он из того, что в себе культивирую, а не то, от чего избавляюсь…

Он упал, катался в аду, его трясли, били, а когда очнулся, над ним нависало перекошенное лицо Олега.

– Мрак, что с тобой? Что ты увидел?.. Мрак, вспомни про Ирму!.. Ирма, Ирма ждет!

В черноте, что гасила сознание, вспыхивали искорки, все меньше и меньше. Угасали, как становился все тише голос, что выкрикивал что-то непонятное и ненужное. Мрак умирал и знал, что умирает, последним звуком оставалось это «Ирма», «Ирма ждет», он чувствовал странную боль и одновременно раздражение, что ему умереть не дают, а по щекам били, за плечи трясли, из черноты наконец выступило восково-бледное лицо волхва, красные волосы горели, как закат солнца на полнеба, а зеленые глаза впивались, как боевые лазеры.

"– Мрак, – повторял Олег настойчиво. – Ты обязан вернуться!.. Там Ирма – слабый птенчик, понял? Слабый, совсем слабый! Ни крыльев, ни лап…

Мрак застонал, пошевелился. Таргитай сидел за столом, руки его бессильно лежали на столешнице.