Человек с топором

 – Ну и крепкие, гады!.. А как быстро…"

"Олег высвободился, раскинул руки, будто висел прибитый на невидимом кресте. Мрак видел, как его блестящая, как у тюленя, кожа жадно хватает энергию, преобразовывает и, может быть, даже пожирает пространство.

– Мрак, – сказал Олег мертвым голосом. – Мрак…

– Ты чего? – спросил Мрак, насторожившись. Что-то в голосе Олега не понравилось. – Что тебе не так?

– Мрак, никакого боя не было.

– Ты с дуба рухнул? Какого-нибудь звездного?

– Мрак, там же нелепость на нелепости!.

Мрак ошарашенно помолчал, попытался вспомнить эту скоротечную драку. Ну, понятно, никакие взрывы и грохот в космосе невозможны, это понятно… теперь, но сам боевой крейсер? Эта страшная машина уничтожения, с грозно торчащими пушками?

– Черт бы побрал наше воображение, – сказал он со злостью. – Опять драконы в облаках?

– Да, Мрак.

– Но какое оно на самом деле?.. И что это на самом деле?

– Спроси что-нибудь полегче.

– Щас!..

Олег сказал тоскливо в черную пустоту:

– Как сражаться… как вообще ступать по вязкому болоту, считая, что идем по асфальту Тверской?.. Если бы наше воображение просто пасовало!.. А то оно ж, черт бы его побрал, услужливо подсовывает образы из ранее виденного.

– Химеры?

– Да, химеры: голова орла, лапы льва, хвост змеи, а туловище быка. А вот что-то… чему не было аналогов?..

Он умолк, раскинул силовую сеть на несколько миллионов километров и так несся, захватывая частицы пыли, газов.

– Не надо, – сказал он. – Я у Таргитая нажрался, сам того не замечая, как будто на год вперед.

– Да я просто пробую, – ответил Олег рассеянно. – Только сейчас придумал, как можно… Мы ж все на ходу совершенствуем, на ходу!

– Мы ж люди, – хмыкнул Мрак. – Когда оружие совершенствовалось, как не в бою?

– Это не оружие, – ответил Олег сердито.

По телу пробежала крохотная искорка, сердце на миг сбилось с ритма. Он ощутил во всем теле странный холод, хотя вроде бы как раз сейчас должен чувствовать довольство нажратости. Затем сердце пошло стучать чаще, со всхлипами. По телу прошла дрожь, и опять он не был уверен, что эта дрожь не вызвана чем-то посторонним.

В страхе огляделся, пронзил лучами весь доступный сектор космоса.