По всему, это, бывшему Союзу нерушимому. Немного как бы уже тесновато стало, хоть и раздельный санузел, а все же иногда в очереди стоять приходилось. Особенно когда тетка Зинкина приехала из Мариуполя со своими детьми и племянниками. Но что уж тут поделаешь – родня, она и есть родня. Только потом я как-то выпил что-то не то или просто перебрал малость, просыпаюсь, а надо мной здоровый такой мужик стоит, с черной бородой, и сердито так говорит, чтобы я, значит, прекращал придуриваться и освобождал его жилплощадь…
Гусь, видимо, переполнившись эмоциями, замолчал, затем снова отпил волшебной жидкости и вернулся к своей печальной повести:"
"– Я ему вежливо так возражаю, что первый раз его вижу, а жилплощадь это как раз моя.
На что он мне сует бумагу, по которой выходит, что я поменял свою законную квартиру на отдельно стоящее здание по адресу улица Неунывающих, дом одиннадцать «А». А в моей законной квартире проживает теперь гражданка Зинаида Редутова. Я тут немного очухался и зову Зинку.
Она появляется с сильно побитой личностью. Вообще-то она и завсегда с подбитыми глазами ходила, то с левым, то с правым, а то и с обоими, для симметрии. Дело житейское, поспоришь иногда о погоде или о чем другом, но тут у нее просто синяк на синяке. Смотрит на меня Зинка своими сильно побитыми глазами и говорит: «Ты с ним лучше не спорь, у него больно рука тяжелая». А кто же это, спрашиваю, такой? «А это, – отвечает Зинка, – законный мой муж Акоп Редутов.
Очень, между прочим, решительный человек и в прошлом – полевой командир. Так что когда он узнал, что мы с тобой здесь совместно проживали, очень недоволен был. И ты с ним не спорь, а то как бы чего не вышло». Этот мужик кивает и зубами скрипит, и говорит, чтобы я скорее покидал его жилплощадь и отправлялся по месту прописки, на улицу Неунывающих. А как же, я спрашиваю, будет со всей Зинкиной родней, со всеми этими двоюродными братьями и прочими тетками? А он мне, этот законный Акоп Редутов, на это отвечает, что к ним у него претензий нет, поскольку они жильцы и плату за проживание аккуратно вносят.
Гусь вздохнул, допил остатки из бутыли и снова продолжил:
– Короче, отправился я, как было велено, на эту самую улицу Неунывающих и стал всех расспрашивать, где же находится дом одиннадцать «А». Никто из жителей мне ничего сказать не мог, пока не повстречался дворник Муса Ибрагимович.
