Мой интеллект взял на себя основную работу, превратив все в детективную головоломку, потому что если бы я не смогла отвлечься от ужаса, осматривая комнату и обращая внимание на такие мелочи, как отпечаток помады на чашке, то не смогла бы это вынести. Вероятно, так чувствуют себя медики на месте трагедии. Нужно думать о технической стороне дела, потому что в противном случае придется осознать, что лежащий перед тобой человек мертв.
Сержант Бакли тихо сказал:
– Именно так полицейские и учатся вести себя на месте, где произошел несчастный случай.
Или убийство.
Не отводя взгляда от Корделии, Гроган сказал:
– Значит, вы считаете, что это правдоподобно, не так ли, сержант?
– Да, сэр.
Страх обостряет восприятие, как и прочие чувства. Глядя на красивое и довольно мрачное лицо сержанта Бакли, на сдержанную самодовольную улыбку, Корделия думала, что вряд ли он когда-либо в своей жизни нуждался в такой защите, и задавалась вопросом, пытался ли он своими словами продемонстрировать сочувствие или поддерживал начальника в реализации плана допроса, который они согласовали заранее.
Главный инспектор сказал:
– И какие именно выводы вам удалось сделать, когда вы столь успешно отключили ваши эмоции?"
"– Прежде всего я заметила очевидное: занавески были задернуты, при том что они были открыты, когда я уходила. Пропала шкатулка с драгоценностями. Еще она успела выпить чай. Я подумала: как странно, что мисс Лайл сняла макияж, но на чашке остался отпечаток губной помады. Это меня удивило. У нее очень чувственные… были очень чувственные губы, и она пользовалась жирной помадой, которая легко смазывается.
Тогда почему помада не стерлась во время обеда? Похоже, она накрасила губы снова, перед тем как выпить чай. Но если это так, зачем она сняла остальной макияж? Перепачканные ватные шарики были разбросаны по всему туалетному столику. И я обратила внимание, что для раны на голове крови вытекло не так много. Я подумала, что ее, должно быть, убили другим способом, а лицо изуродовали после.
Еще я задалась вопросом, зачем ей наложили ватные подушечки на глаза. Должно быть, это сделали уже после ее смерти. Они не могли лежать на глазах, пока ей разбивали лицо.
Когда она закончила, наступила долгая пауза. Потом Гроган абсолютно бесстрастно произнес:
– Вы должны сидеть по другую сторону стола, мисс Грей.
Корделия помолчала, потом продолжила, надеясь, что ее слова будут скорее полезны, чем причинят вред.
– Я должна сказать вам кое-что еще.
