Черная метка

Я никого не видела.

– Если увидите что-нибудь подозрительное, дайте мне знать.

Каким-то образом приложение к рапорту о попытке взлома попало в руки прессы достаточно быстро, чтобы о нем объявили в шестичасовых "Новостях" в субботу вечером. Журналисты начали звонить домой мне и Розе и приставать с вопросами, как нас преследовали.

У меня не было сомнений, что за утечкой информации стояла Брей. Для нее это служило маленьким развлечением в холодные унылые выходные. Разумеется, ей было все равно, что моя шестидесятичетырехлетняя секретарша жила в неохраняемом доме.

В воскресенье ближе к вечеру я сидела в гостиной. Горел камин, и я писала статью в журнал, которую давно должна была сдать и к которой у меня не лежала душа. Погода все еще оставалась отвратительной, я то и дело отвлекалась от работы. К этому времени Джо скорее всего успели перевести в клинику Виргинского медицинского колледжа, а Люси должна была перебраться в Вашингтон.

Я не знала наверняка, но в одном была уверена: Люси сердита на меня, а когда это происходило, она рвала со мной связь.

Иногда это тянулось месяцами, а могло продолжаться и целый год.

Я давно не звонила ни матери, ни своей сестре Дороти, что могло показаться невежливым с моей стороны, но мне не нужен был дополнительный стресс. Наконец в этот безрадостный воскресный вечер я сдалась. Дороти не оказалось дома. Тогда я позвонила матери.

– Нет, Дороти здесь нет, – сказала мать. – Она в Ричмонде, и, возможно, ты знала бы об этом, если бы побеспокоилась о своей сестре и матери.

Люси участвовала в перестрелке, а тебя нельзя застать...

– Дороти в Ричмонде? – с недоверием повторила я.

– А что ты хотела? Она же ее мать.

– Люси тоже в Ричмонде? – Эта мысль резанула меня словно скальпелем.

– Поэтому туда и отправилась ее мать. Конечно, Люси в Ричмонде.

Вряд ли этому нужно было удивляться. Дороти была самовлюбленной любительницей покрасоваться. Где бы ни происходило драматическое событие, она обязательно должна была стать его центром.

Если это означало неожиданно взять на себя роль матери ребенка, о котором она никогда не заботилась, Дороти с готовностью шла на это.

– Она уехала вчера и не хотела беспокоить тебя просьбами погостить, поскольку, судя по всему, ты не любишь свою семью.

– Дороти никогда не хотела у меня гостить.

Сестра очень любила гостиничные бары. А в моем доме у нее не было возможности встречаться с мужчинами, по крайней мере с теми, которых мне не хотелось видеть.