Черная метка

На его лице было написано, что в мыслях он уже где-то далеко отсюда. – Встретимся позже. Твоя очередь ставить пиво. Помнишь, когда "Луисвилл" проиграл "Шарлотт", ты мне проспорил, старик?

Карсон ушел, не обратив на Андерсон внимания, потому что стало очевидно, что он был над ней не властен.

– Эй, Андерсон, – сказал Марино, хлопая ее по спине.

Она ахнула и прижала ладонь к лицу, закрыв нос и рот.

– Как тебе нравится работать с Карсоном? Хороший парень, да?

Она отодвинулась, но Марино ее не отпускал.

Даже я была шокирована видом Марино, его вонючими форменными брюками, грязными перчатками и бахилами. Его майка выглядела так, словно никогда не была белой, а кроме того, там, где она терлась о толстый живот, зияли две большие дыры. Марино стоял настолько близко к Андерсон, что казалось, он ее сейчас поцелует.

– От вас воняет! – Она старалась отодвинуться от него.

– Странно, что это так часто случается на нашей работе.

Но Марино не отходил. Она металась то в одну сторону, то в другую, но он блокировал каждый ее шаг, пока наконец не прижал к мешкам с активированным углем, отправлявшимся в Вест-Индию.

– Ты чего себе позволяешь? – При этих словах она притихла. – У нас на руках разлагающийся труп в грузовом контейнере международного порта, где половина народу не говорит по-английски, а ты решила, что можешь вести это дело одна?

За стоянкой зашелестел гравий. Черный "форд" быстро приближался.

– Мисс Младший детектив получает свое первое дело и вызывает главного медицинского эксперта вместе с парой вертолетов, набитых репортерами.

– Я доложу в отдел внутренней безопасности! – завизжала Андерсон. – Я добьюсь, чтобы вас арестовали!

– Считайте себя покойником!

– Нет. Покойник лежит вот там. – Марино указал на контейнер. – И можешь оказаться покойницей сама, если будешь давать показания об этом деле в суде.

– Марино, перестань, – сказала я, когда увидела, что "краун-виктория" встала на запрещенном месте автостоянки.

– Эй! – К машине, размахивая руками, бежал Шоу. – Здесь нельзя парковаться!

– Вы всего лишь старый конченый неудачник! – прокричала Андерсон, отбегая.

Марино снял перчатки, вывернув наизнанку, и освободился от пластиковых бахил, поочередно наступив на пятку одной ноги носком другой. Он поднял свою форменную белую куртку за пристегнутый галстук, который не выдержал ее веса, и куртка упала на землю. Принялся топтать ее, словно тушил огонь.