Черная метка

Но мы вернемся к этому позже.

Марино наклонился вперед, упершись большими руками в колени, пока Андерсон не подняла на него свои покрасневшие глаза.

– Ты хоть понимаешь, во что влипла? – спросил он.

Она покачала головой и отбросила волосы с лица.

– Я была здесь вчера вечером, но рано. – Она говорила подавленным, безжизненным тоном. – Я зашла, и мы заказали пиццу.

– Это твоя привычка? – поинтересовался Марино. – Заходить просто так, без приглашения?

– Я часто здесь бывала. Иногда заходила.

– Иногда заходила без приглашения.

Она кивнула и опять облизала губы.

– Вчера вечером ты именно так и сделала?

Андерсон молчала. По глазам было видно, что она обдумывает очередную ложь. Марино откинулся в кресле.

– Проклятие, оно слишком неудобное. – Он пошевелил плечами. – Сидишь как в могиле. По-моему, тебе лучше говорить правду. Иначе знаешь что? Я все равно все узнаю, а если соврешь, я так надеру тебе задницу, что ты не сможешь сидеть весь срок, который проведешь в тюрьме.

– Детективам не запрещается ездить на арендованных машинах. – Она попалась и поняла это.

– Ну конечно, если только они не следят за законопослушными гражданами, – парировал Марино, и теперь наступила моя очередь говорить:

– Вы припарковали ее у дома моей секретарши. Или припарковал тот, кто находился в этой машине. Следили за мной. Следили за Розой.

– Не вы ли, случайно, скрываетесь под именем М-Е-Й-Ф-Л-Р.

Она подула на руки, чтобы согреть их.

– Ах да. Я забыл! – воскликнул Марино. – Ты родилась в мае. Десятого мая в Бристоле, штат Теннесси. Я могу назвать номер твоего полиса социального страхования и адрес, если хочешь.

– Я все знаю о Чаке, – предупредила я.

Вот теперь она занервничала и испугалась.

– Дело в том, – вмешался Марино, – что мы записали на видеопленку, как Чаки-малыш крадет из морга запрещенные лекарства. Тебе об этом известно?

Она тяжело вздохнула.

– Они стоят кучу денег. Достаточно, чтобы ты, он и даже Брей ни в чем себе не отказывали.

– Это он воровал, а не я, – заговорила Андерсон. – Это была не моя идея.

– Ты работала в полиции нравов, – сказал Марино, – и знаешь, куда сбывать эту дрянь. Ставлю на то, что ты придумала эту дерьмовую схему, ведь, хоть я и не люблю Чака, он не торговал наркотиками, пока в городе не появилась ты.