Черная метка

– Она и от вас хотела избавиться, – прошептала Андерсон.

– Это было очевидно, – сказала я и подумала, как тяжело поверить, что человек, о котором мы говорим, превратился в изуродованные останки, найденные в задней комнате этого дома.

– Я знаю, что на ней был бюстгальтер, – продолжала Андерсон. – Она всегда его надевала, так как носила блузки с глубоким декольте или расстегивала верхние пуговицы рубашек. А потом наклонялась так, чтобы можно было увидеть грудь. Она все время это делала, даже на работе, поскольку любила наблюдать за реакцией.

– Чьей реакцией? – спросил Марино.

– Ну, люди всегда на нее реагировали. А кроме того, юбки с разрезом, которые выглядели обычно, пока она не скрещивала ноги... Я говорила ей, нельзя так одеваться.

– Чьей реакцией? – повторил Марино.

– Я ей все время говорила, что так одеваться неприлично.

– Скромному детективу нужна большая смелость, чтобы говорить заместителю шефа полиции, как нужно одеваться.

– Я думала, полицейские не должны видеть ее в таком виде и так смотреть на нее.

– Может быть, ты ревновала?

Андерсон не ответила.

– Спорю, она знала, что ты ревнуешь и злишься и это унижает и огорчает тебя, так ведь? Брей получала от этого удовольствие. Она такая. Заведет тебя, а потом смотрит, как ты мучаешься, и веселится.

– На ней был черный бюстгальтер, – сказала мне Андерсон. – С кружевами. Не знаю, что еще на ней было надето.

– Она тебя использовала как хотела, – заметил Марино. – Превратила тебя в наркокурьера, в девочку на побегушках, послушную собачку.

Андерсон начинала понемногу злиться.

– Заставляла мыть машину? Об этом ходили разговоры. Она делала тебя никчемной сумасшедшей подхалимкой, которую никто не воспринимал всерьез. Печально, но факт: возможно, ты была бы хорошим детективом, если бы она оставила тебя в покое. У тебя даже не было на это шансов, потому что Брей держала тебя на коротком поводке. Вот что я тебе скажу. Брей не сталд бы спать с тобой одной – ни за что на свете. Такие, как она, спят со всеми подряд.

– Ненавижу ее, – произнесла Андерсон. – Она обращалась со мной как со скотиной.

– Тогда зачем ты продолжала приходить сюда? – спросил Марино.

Андерсон смотрела на меня, как будто не слышала вопроса.

– Она садилась в кресло, где сидите вы. И приказывала готовить ей напитки, разминать плечи, руки и ноги. Иногда заставляла делать массаж.

– И ты делала? – воскликнул Марино.