Черная метка

 – В твоей забегаловке подают кофе?

Я заварила крепкий эспрессо, который Люси прислала мне из Майами, и, глядя на яркую красно-желтую пачку, снова ощутила боль. Мы отнесли чашки с кофе в кабинет. Я попробовала войти в Интернет с именем и паролем Раффина и испытала неимоверное облегчение, когда все получилось.

– Путь свободен, – объявила я.

Марино подвинул стул и заглянул через мое плечо. Раффину пришла почта.

В почтовом ящике было восемь сообщений, но я не смогла понять, от кого.

– Что будет, если их открыть? – осведомился Марино.

– Они останутся в ящике, если сохранить их как новые.

– Я хочу сказать, он не узнает, что ты их открывала?

– Нет. Но отправитель сможет. Он может проверить состояние письма и увидеть, в какое время его открыли.

– Ха! – презрительно сказал Марино. – Ну и что? Сколько, по-твоему, людей будут проверять, в какое время открывалась их паршивая почта?

Я не ответила и вошла в папку "Входящие". Наверное, мне следовало стыдиться того, что я делала, но я была слишком сердита.

– Да она не считает его за мужика, – с веселым злорадством сказал он.

– Это интересно, – заметила я. – Давай проверим письма, которые Раффин отправлял этому Мейфлауэру, кто бы он ни был.

Я вошла в папку "Отправленные" и обнаружила, что Чак за последние две недели почти ежедневно посылал сообщения этому человеку. Мы с Марино быстро просмотрели письма, и нам стало совершенно очевидно, что мой смотритель морга встречался с отправителем, возможно даже – завел роман.

– Интересно, кто она? – сказал Марино. – Это будет хорошим способом приструнить сучонка.

– Вряд ли это будет легко.

Я быстро вышла из системы, чувствуя себя так, словно выбежала из дома, который только что ограбила.

– Давай заглянем на "Планету чатов", – предложила я.

Единственная причина, по которой я была знакома с чатами, заключалась в том, что иногда мои коллеги со всего мира использовали их для виртуальных встреч, прося о помощи в особенно трудных случаях или поделиться полезными сведениями.

Просмотрела список чатов и выбрала тот, что назывался "Дорогая Доктор Кей". Сеанс, в котором участвовали шестьдесят три человека, вела сама Доктор Кей.

– Вот чертовщина. Дай мне сигарету, – напряженно обратилась я к Марино.