Черная метка

И определенно им не хотелось, чтобы звонил Ходжес или бывшие друзья Уинго. Ходжес кивнул и улыбнулся, хотя в его глазах появилась боль.

– Вы безумно нравились Уинго, док. Я давно хотел сказать вам об этом.

– Это о многом говорит, – ответила я с чувством. – Спасибо, Рик.

Я спокойно прошла через металлоискатель, и он протянул мне сумочку.

– Не задерживайтесь.

– Не буду, – произнесла я, глядя в его голубые глаза. – С вами я чувствую себя в безопасности.

– Ну хорошо, только помните, что у нас капризный лифт.

Я поднялась по стертым гранитным ступеням на шестой этаж к кабинету Синклера Вагнера, который выходил окнами на площадь перед Капитолием.

Приемная секретаря департамента здравоохранения и социального обеспечения была приятно обставлена изящной колониальной мебелью и украшена флагами, не совсем соответствуя стилю доктора Вагнера. В его тесном кабинете царил беспорядок, говоривший, что в нем напряженно работал человек, который недооценивал меру своей власти.

Доктор Вагнер родился и вырос в Чарлстоне, штат Северная Каролина. Он получил образование психиатра и юриста и курировал психиатрические клиники, службы, следящие за злоупотреблением алкоголя и наркотиков и занимающиеся социальным обеспечением и льготным медицинским страхованием инвалидов и пенсионеров. Перед назначением в правительство штата он преподавал в Виргинском медицинском колледже.

– Кей! – Он отодвинул кресло от стола и встал. – Как поживаете?

Он жестом пригласил меня сесть на диван, закрыл дверь и вернулся за баррикаду своего стола, что не было хорошим знаком.

– Я доволен тем, как идут дела в институте, а вы? – спросил он.

– Я тоже. Нам приходится трудно, но дела идут лучше, чем я ожидала.

Он поднял трубку и пакет с табаком с лежавшего на столе подноса.

– Мне интересно, что с вами происходит, – сказал он. – Похоже, что вы исчезли с лица земли.

– Не знаю, почему вы так говорите, – ответила я. – Я веду столько же дел, как всегда, если не больше.

– Да-да. Конечно. Я слежу за вами по новостям.

Он начал набивать трубку. В здании не курили, и Вагнер просто посасывал холодную трубку, когда ему было не по себе. Он знал, что я пришла не затем, чтобы обсуждать дела в институте или жаловаться на отсутствие времени.