Черная осень

Намного проще познакомиться с человеком в самой что ни на есть мирной ситуации, совершенно случайно. И качать информацию.

Чего только не наслушаешься на кордоне! В том числе и о приемах карманников. Милейший человек дядя Гриша, между прочим, старый зоновский клиент с тремя отсидками – и все за кражи – и рассказывал девочке, и показывал кое-что из их приемчиков.

Сам-то дядя Гриша был мошенником «на доверии», но приемы знал. Мошеннику знаете сколько всего уметь надо? Страшно даже и сказать! Но Гриша и знал, и умел.

Мало ли что времена изменились и из тюрьмы он отправился в правление банка?

Принцип остался один и тот же! Есть лох, то есть клиент. Лох не мамонт, он не вымрет! Есть деньги в его кармане – и они должны перекочевать в твой карман. А для этого клиента надо знать. Изучать его надо, работать… мошенники старой школы в психологии разбирались почище любого Фрейда! Ему-то платили по числу знаков, а им психологией на жизнь приходилось зарабатывать, подход к клиенту искать, правильно его выбрать…

Вот Яна и применила уроки на практике.

Выбрала паренька лет двадцати пяти, справедливо рассудив, что эта зелень на высокой должности служить не будет. Писарчук или младший помощник старшего подносчика писем… А потом столкнулась с ним на улице, сделав так, что виноватым оказался парень. И конечно же, она не пострадала…

В кофейне Лешек усадил Яну за столик, но уйти почему-то не удалось.

Яна махнула рукой и заказала кофейник и тарелку пирожных.

Мог ли удержаться вечно голодный Лешек?

И подождать согласился, и кофе выпить… он так пах! Никакого сравнения с обжаренными и размолотыми корневищами рогоза, которые Лешек употреблял в последнее время. У жомов из управы, конечно, было чуток побогаче, но не у всех, нет… Лешеку настоящий кофе вот уже с полгода не перепадал, а то и дольше.

А Яна тем временем узнала, что у него есть племянницы, подозвала официанта – и приказала что-то тихим шепотом. Мелькнула четвертная, переходя из рук в руки. Лешек насторожился, но Яна взмахнула рукой и принялась щебетать.

Мужчина узнал, что Яна в городе проездом, что ее супруга здесь нет, он сейчас в Звенигороде, что он тоже за Освобождение…

Слово за слово, и выяснилось, что жама вполне своя, классово близкая.