Симпатичная девушка, лет пятнадцати, не больше, так что надеюсь, это не твоя тайная страсть, Леон: во-первых, она слишком молода для серьезных отношений и это попахивает растлением несовершеннолетних (как адвокат тебя предупреждаю), во-вторых, мне не нравится капризное и самодовольное выражение ее лица – однозначно, это мелкая избалованная эгоистка, а тебя настоящее счастье где-то дожидается, и ты точно его упустишь, если с этой кралей свяжешься. И последнее: я хвостом чувствую, что ты МНЕ судьбой предназначен! Уж не знаю как, но МНЕ!
– Это Диала и Аскар Зоилар на праздники пожаловали, – пояснил Леон.
Вот эта тонюсенькая молоденькая девчонка с копной черных кос на голове – невеста Гильдара?! Та самая Диала?! Они тут с какого возраста в брак вступают, скажите на милость?! Теперь понятно, почему Леон себе жену двадцати трех – двадцати пяти лет хочет: в Картуме женщины такого возраста явно считаются никому не нужными старыми девами, на которых никто второй раз не глянет и о верности которых беспокоиться не надо.
Интересные у них тут порядки: замуж с подросткового возраста отдают, а совершеннолетие, когда сам себе супруга выбрать можешь, только в двадцать лет наступает. Вот решит юная дева воспротивиться выбору своего отца – и останется старой девой. Но это все вторично, сейчас главное – запах этой девицы распознать и запомнить, давно мечтала проверить, не она ли в Лискоре яд лакею передала.
Лара, не раздумывая, шмякнулась на каменный пол с высоченного подоконника и понеслась вниз по центральной парадной лестнице.
Криков Леона она уже не слышала, движимая лишь желанием срочно обнюхать Диалу, да и Аскара заодно. Несясь во весь опор, она огибала многочисленных лакеев и придворных, спеша выскочить на улицу через приоткрытую боковую дверь для слуг, ведущую в сад: двери парадного входа были закрыты, и Лара не собиралась дожидаться, когда кто-нибудь вздумает войти или выйти, и местные швейцары в королевских ливреях распахнут эти тяжеленные створки.
Лара черным метеором вылетела на аллею и понеслась вперед, спеша догнать идущую по центральной дорожке королевского парка парочку.
Но догнать не сложилось: на ее пути встретилась пара черных сапог с серебряными блестящими шпорами и украшенными серебряной же вышивкой отворотами, и чья-то рука ухватила Лару за шиворот и вздернула вверх:
– Вот мы и встретились, моя ласковая кошечка, – воркующее произнес до боли знакомый голос.
Лара неверяще вскинула глаза: на нее смотрели черные очи Дамиана Сантеро.
