Чёрная обезьяна

— Здесь есть свои вожаки, — пояснил Милаев. — Отчасти их поведение схоже с поведением вожаков крысиной стаи. Мы дали им имена. Вот, с маленьким лбом… Можно сказать, вообще без лба. Видите? Это Сэл. И этот, миловидный… Да, у которого не закрывается рот — такое ощущение, что он всегда улыбается. Он Гер. Они… им все подчиняются. Сэл и Гер, вот.

Почти никто не плакал; впрочем, ничего не было слышно. Но по мимике казалось, хаотично перемещающиеся дети либо разговаривают, либо поют.

— Откуда вы их набрали? — спросил я.

— Это не проблема. Как я понимаю, через Платона Анатольевича несколько психбольниц переводят своих малолетних пациентов сюда…

Ближе всего к нам находились два головастых существа, мальчик и девочка. Он сидел на корточках, она стояла перед ним в приспущенных до колен кальсонах. Он смотрел на ее обнаженные половые органы.

— Хотите, включу звук? — спросил Милаев.

— Ну, включите, — я пожал плечами. Мне казалось, что там не может быть ничего интересного.

В одну секунду помещение, где мы находились, наполнилось воем и криками.

Обитатели этого аквариума непрестанно вопили."

"Мальчик, который рисовал на стекле и стирал, ныл. Игравшие в непонятную игру орали в голос друг на друга. Мычал сидевший на корточках и смотревший в лобок. Какое-то слово выкрикивал то ли Сэл, то ли Гер, как будто каркал. «Раг! — произносил он резко, несколько раз в минуту. — Раг!.. рраг!»

— Это… это скотобойня, — сказал я, но Милаев не расслышал.

С минуту я пытался попасть ключом в замок собственной двери, и мне никак не удавалось это сделать.

«Может быть, я перепутал этаж?» — подумал в испуге. Пошарил рукой по стене, нашел выключатель, щелкнул — и в подъезде вспыхнул свет. Пока я здесь жил, лампочка была вечно перегоревшей.

Замок на двери был заменен, увидел я при свете.

Я нажал кнопку звонка около сорока раз, но к двери никто не подходил.

В нелепой надежде, что в связке найдется ключ и от нового замка, еще некоторое время я пытался открыть дверь.

Спотыкаясь и торопясь, выбежал из подъезда: метро, тут где-то было метро.

…Ветка зеленая, на такой сидела Алька, как птица…

…и еще какая-то желтенькая ветка: август, август — все выгорело, все желтеет…

Нам на выход.

Очутился на белом свете в хорошем настроении.