Чёрная пантера с бирюзовыми глазами

Быстро разорвав ремни, я немного приподняла подол, чтобы убедиться в правильности своего предположения – на повязке проступала свежая кровь. Каро была ранена. Снова укрыв её, я вышла из-за ширмы к нетерпеливо ожидавшим меня четверым оборотням.

– Рана на бедре. Похоже, свежая. И, судя по размеру и толщине повязки – это не царапина. Других видимых повреждений нет, по крайней мере – ни утолщений от повязок, ни других пятен крови я не заметила. Впрочем, я не раздевала её, так что ничего не гарантирую. Думаю, он расскажет нам подробнее.

И я кивнула на входящего в дверь Пирса. В этот раз он брезгливо нёс доктора на вытянутой в сторону руке, скомкав в кулаке его пижамные штаны и куртку в районе талии. Доктор висел в его руке лицом вниз и, похоже, боялся даже трепыхнуться. Со словами:

– Он весь ваш! – Пирс небрежно посадил беднягу на ближайший стул и, подойдя к раковине в углу, начал демонстративно мыть руки.

– Итак, – Гейб навис над мужчиной, скрестив руки на груди, сдвинув брови и всем своим видом показывая, что шутить не намерен.

– Вашей кем?.. Я не понимаю, о ком вы?

– Вот здесь, за этой ширмой, лежит женщина. Тяжелораненная и измученная. И я хочу знать, что вы с ней сделали, чтобы довести до такого состояния?

– Мы ничего с ней не делали! Мы её только лечили! Она сама!..

– Сама? – зарычал Гейб и схватив доктора за грудки, приподнял над полом. – Сама схватила себя? Сама нанесла себе рану? Сама привязала себя к кровати?

– Это не мы! Её уже привезли раненной.

– И как же вы её лечили, если рана даже не затянулась за эти недели?

– Она сама виновата! Мы потому её и привязали, чтобы она снова себе не навредила! Она же не давала ране зажить! Она всё время вставала, она рвалась искать свою дочь. Набрасывалась на персонал, ломилась в дверь камеры. Прошлой ночью она в очередной раз стала буйствовать, и швы опять разошлись. Мы нашли её только утром – она потеряла много крови. Мы снова зашили рану и сделали ей переливание. И всё. Я вам клянусь!

– Возможно, он не лжёт, – рассудительно проговорил Ричард.

– Ладно, верю, – Гейб разжал пальцы и выронил доктора на стул. – Как долго ей ещё лежать под капельницей? И каково её состояние в целом.

– Эта капельница закончится где-то через час. Потом мы собирались сделать перерыв, а через несколько часов поставить ей ещё одну.