Поднявшись из кресла, он развернул перед ней короткую белую песцовую шубку:"
"– Прошу! Как знал, что подойдет, просто случая не было…
Марина надела ее, пушистую, мягкую, чувствуя, как прикосновение этой вещи к обнаженной спине вызывает легкое возбуждение. Егор подхватил жену на руки и понес на улицу, в свою «Ауди».
– Мы без охраны поедем? – поинтересовалась она, болтая ногами в лаковых лодочках.
– Куда мы без охраны-то! Я просто велел не светиться поблизости, надоели мне твои уголовники, – ответил он, усаживая ее в машину и забираясь следом.
– Хочу побыть наедине с женой. Отметим открытие ресторана, пусть и с опозданием.
– Это просто рок какой-то, – засмеялась она, беря его руку. – В день свадьбы меня чуть не расстреляли, а в день открытия ресторана – изнасиловали по полной. Нужно аккуратнее отмечать праздники! Жизнь – такая сука!
– Давай расстанемся с этой фразой, – попросил Егор. – Эта жизнь подарила мне тебя. Значит, не такая уж она и сука, правда?
– Конечно, родной, все будет, как ты скажешь, как захочешь.
Егор поцеловал ее руку, обнял, вдыхая тонкий аромат духов.
– Я так люблю моменты, в которые ты забываешь о своих делах и становишься просто моей любимой женщиной, готовой на все для меня. К сожалению, это редко бывает…
В ресторан, весь переливающийся огнями, он внес жену на руках. Управляющий кинулся к ним, но Егор пресек его высокопарную речь, сказав, что хозяйка не с проверкой, а отдохнуть, так что не надо пыль в глаза пускать. В татами-рум Марина едва не упала, оглядев количество блюд на столе:
– Егор, ты сошел с ума! Решил проверить, сколько я осилю? Скажу сразу – много.
Я же жить без роллов не могу, теряю волю и чувство меры.
– Ура! – весело отозвался муж. – Сейчас я замучаю тебя едой, и, когда ты потеряешь бдительность, украду и спрячу, чтобы твои быки не нашли. Будешь только моя.
– Я и так только твоя.
Давно она не отдыхала так душой и телом, это был самый лучший вечер в череде разборок, стрелок, ночевок в ментовке. Егор не сводил с жены влюбленных глаз, и она чувствовала, что сумеет, возможно, сегодня ночью быть с ним, как раньше.
– Ты заметила, как смотрели на тебя люди, дорогая? Не было ни одной женщины, не желавшей бы убить тебя, и ни одного мужика, не завидовавшего бы мне, – сказал Егор, обняв ее. Марина взглянула в его глаза и тихо предложила:
– Положи руку мне на бедро…
Когда он сделал это, его глаза вспыхнули – как раньше, Коваль обошлась без белья…
– О боже, – пробормотал Егор.
