– Что это значит?
– Только то, что я хочу попробовать… Поедем в гостиничный комплекс на набережной? Прямо сейчас, пока это ощущение не кончилось! – хватая его за руку и увлекая за собой, поторопила она.
– Дорогая, ты ненормальная! Как ты появишься завтра утром в холле, одетая в вечернее платье? Тебя примут за проститутку!
– А мне все равно, меня не волнует общественное мнение! – захохотала Коваль, садясь в машину.
– Я когда-нибудь все-таки выпорю тебя! – пообещал муж.
– Интересно, чем? Кстати, мне было бы интересно посмотреть, как далеко ты смог бы зайти, – сказала она вдруг совершенно серьезно.
Как ни странно, ее мозги по-прежнему работали в любимом направлении.
– Откуда в твоей головке такие грязные мысли? – вздохнул Егор, но по глазам она видела, что его этот разговор заводит.
Люкс был огромным, очень классным и таким же дорогим, разумеется. Но, когда дело касалось любимой женщины, Егор денег не считал. Она стояла посреди комнаты в распахнутой шубке и черном платье и ждала. Егор подошел сзади, обнял за плечи и, медленно спуская шубу на пол, прошелся губами по обнаженной спине.
Марина закрыла глаза, моля бога дать ей не вздрогнуть, забыть о кошмаре, случившемся с ней. Руки мужа нашли ее похолодевшие от волнения пальцы, он шепнул на ухо:
– Положи их сама, куда захочешь, сделай все сама…
Она положила их на грудь, обтянутую шелком, и стала двигать, лаская себя. Егор включился в игру осторожно, боясь спугнуть. Он был восхитительным любовником, чувствующим Марину каждой клеточкой своего сильного тела, всегда умело доводил ее до состояния, в котором она переставала контролировать себя и делала все, чего он хотел.
Сейчас же, стремясь помочь ей преодолеть страх перед близостью, он превосходил сам себя.
Чувствуя, что жена откликается на ласку, Егор пошел дальше, спуская с ее плеч бретельки платья. Его губы едва прикасались к коже, возбуждая, руки поднялись к затылку и принялись медленно вынимать шпильки из волос, встряхивая освобожденные пряди. Опустившись на колени и приподняв юбку, он стянул чулки, после чего вернул на место туфли: это была его слабость – обнаженная Коваль с распущенными волосами, в туфлях на тонкой шпильке… Неотрывно глядя на нее, он разделся сам и шагнул ближе, положив руки на плечи.
– Поцелуй меня! – властно сказал он, и она подчинилась, касаясь его губ.
Платье мешало, стесняя движения, Марина хотела было его снять, но Егор запретил:
– Нет, девочка моя, я сам. И если ты вдруг не захочешь, я пойму… – шепнул он ей на ухо.
