Нисевич бросился следом:
– Не уходи! Я сделаю все, что ты хочешь, но только не уходи вот так!
Он взял было ее за руку, но Марина вырвала ее и произнесла тихо и твердо:
– Тогда сделай одну вещь – просто сдохни! – и, повернувшись на каблуке, позвала: – Череп!
Тут же дверь распахнулась, и Череп вместе с Кабаном вошли в каминную. Кабан привычным жестом завернул руки Дениса за спину и вывел из комнаты. В глазах Черепа застыл вопрос.
– Все нормально. Просто мне пора ехать. Где Мастиф? Хочу попрощаться.
– Я провожу, он в бильярдной.
Они спустились в подвал, где Мастиф катал шары."
"– Составьте компанию, Марина! – пригласил он. – Череп, кий Марине Викторовне!
Череп повиновался. Коваль любила под настроение сыграть партию-другую и сейчас тоже не отказала себе в удовольствии. Мастиф хитро поглядывал в ее сторону.
– Что, Оскар Борисович? – устав от этих взглядов, поинтересовалась Марина.
– Удивляюсь вам. Железная женщина! Разве вам совсем не жаль его? Ведь, как ни крути, а вы были близки с ним долгое время.
Она пожала плечами, обошла стол, ища место для удара:
– Ну и что? Почему я должна его жалеть?
– А он просто бредит вами…
– Это его проблема. Он бредил мной почти девять лет, и три из них творил такое, что даже вашим амбалам не пришло бы в голову. Вы по-прежнему считаете, что мне должно быть его жаль? – холодно спросила Марина, отправляя шар в лузу.
Мастиф расхохотался, подняв руки:
– Сдаюсь! Ольга права – вы легко перешагиваете через то, что стало вам ненужным, даже не оглядываясь. Но, возможно, вы в этом правы.
Они закончили партию. Коваль с блеском ее выиграла, впрочем, как всегда. Мастиф по-отечески обнял ее, проводил до машины.
– Обращайтесь, если что, Марина, безо всякого стеснения, я всегда помогу.
– Спасибо, Оскар Борисович.
Она села за руль и рванула с места так, что Череп догнал умчавшуюся достаточно далеко машину только минут через пять, недовольно посигналив. Он проводил ее до дома, подождал, пока въедет в подземный гараж, и отбыл. Марина поставила джип и поднялась в квартиру.
Федор был дома. Ну где ж еще ему быть в два часа ночи-то! Лежал в спальне, закинув за голову руки, и смотрел телевизор. Коваль вошла босиком, скинув промокшие туфли в коридоре, остановилась в дверях.
– Привет…
Он повернул голову:
– Где ты была?
– О, это длинная история! Расскажу – не поверишь.
– Не поверю, – спокойно подтвердил он.
– Федь, не надо, а? Что за разборки?
– Ты что, пьяная за руль уселась? – спросил он, садясь на кровати по-турецки.
