Урилл прекрасно знает, что его напарник может выдержать практически любой удар, и жалеть его незачем. А вот я с тобой… Ви, я не представляю, как я буду прикрываться тобой.
– Боишься, что если со мной что-то случится, то останешься навсегда с плющом? – Мой взгляд помимо воли переместился на макушку пепельного, где в волосах мелкий устроил себе нечто вроде гнезда.
– Да при чем здесь мета? – вскипел Гард. – Ви, ты изворотливая черная ведьма, но на турнире этого мало, чтобы выжить, а уж тем более победить.
– А зачем тебе так нужна эта самая победа?
– Она для меня шанс заявить о себе как о сильном маге.
Очень сильном. Выйти из тени рода и отца.
Дракон больше не сказал ничего, но я и так поняла: вечно участвовать в боях он не может. И осознает это. А потому смотрит в будущее, пытаясь добиться всего сам.
Да, Гард упрямо гнул свою линию, не желая идти на поклон к отцу, Бьерну-старшему, прокладывая в жизни свой путь… Такому упорству, которое характерно истинным темным, можно только позавидовать. Но имелась одна незадача: мне выигрывать нельзя было категорически.
– А если я не хочу побеждать?"
"– Захочешь. Ромирэль умеет убеждать. К тому же у него стоит сейчас задача не только одержать победу… – И тут Гард закашлял. Его горло словно обхватила огненная удавка.
Вены на шее дракона вздулись, мышцы напряглись, а сам дракон зашипел от боли.
– Клятва? – Я посмотрела в упор.
Гард кивнул, ожидая, когда удавка на шее чуть успокоится и ослабнет. Когда кольцо начало исчезать, он сглотнул:
– Как видишь, говорить я не могу.
Но ты сама присмотрись и к наставнику, и к членам команды.
– Да я уже поняла, что все вы уникумы. – Я пожала плечами.
– Ага. Только один из нас особенно уникален. И император лично в нем заинте…
Договорить Гард не успел. Удавка клятвы вновь посчитала, что еще немного – и дракон нарушит обет, данный на крови.
Я потянулась к шее, пытаясь успокоить рарху – удавку клятвы. Мы, ведьмы, это умеем, хотя и расход энергии при таком колдовстве большой.
Моя рука прикоснулась к коже Гарда, и мы оба вздрогнули.
Мне показалось, что меня ударило разрядом.
Дракон тяжело выдохнул и, не обращая внимания на огненную петлю, сияние которой стало убывать, покачал головой:
– Ви, с тобой я становлюсь сумасшедшим.
На меня смотрели практически черные глаза цвета штормового неба, в которых даже не знаю, чего было больше: желания меня придушить или просто желания. И если с первым я прекрасно понимала, что делать, то со вторым…
Дракон рывком притянул меня к себе.
