Берешь взятки борщами, баранами, золотом, изумрудами и наверняка еще и девственницами. В общем, любым ходовым товаром, который можно припрятать в своей пещере или употребить с пользой. Порою упрям, но всегда сообразителен.
– Ви, ты невыносима!
– Стараюсь в меру сил и возможностей.
Наш диалог, когда между лицами – лишь ладонь, а здоровое накачанное тело дракона нависло над бедной лежащей мной, был далек от норм этикета. Но на этот самый этикет больше драконов плевали разве что ведьмы.
– А ведь ты была практически идеальной.
Лежала, молчала, спала…
– Как Энпатыр Медная Кирка в своей новой усыпальнице? – ехидно добавила я. – Кстати, а что с моими рисунками? И с пластиной?
Последние вопросы задавала, примерно представляя ответ: все сгорело. Но Гард меня удивил.
– Ты про свой реферат? Он сдан. Я лично передал твои рисунки магистру Фабиусу. Кстати, и саркофаг вернул. Только не в храм, а потомку архимага. К слову, все тот же досточтимый магистр Фабиус оказался прапрапра- и так двадцать три раза внуком славного Энпатыра Медная Кирка.
А я-то все думал, отчего этот старикан каждому курсу обязательно задает что-то по этому несчастному покойнику…
– А как же ты вернул саркофаг, он же вроде бы остался в городе? – Я решительно ничего не понимала.
– Очень просто. Написал своему знакомому, и тот за умеренную плату согласился доставить покойного вместе с его ложем к дверям дома Фабиуса. Посыльный даже не поленился от себя послание чиркнуть.
Дескать, извините, вышла ошибочка, и мы нечаянно своровали вашего дедушку. Возвращаем в целости и сохранности. Над ним никто не надругался.
– Слушай, а твой знакомый… Он точно светлый?
Вопрос был закономерным, потому как если бы я возвращала подобный «презент», то наверняка написала бы подобное.
Гард усмехнулся:
– Он почти светлый. Этот тот самый целитель, что лечил тебя. Он был единственным лекарем, которого я знал, кто хотя бы немного знаком с темными ритуалами.
Раз уж к обычным целителям тебе нельзя.
– Он и тебя лечил? – догадалась я.
– Да, сшивал, – признался дракон. – После некоторых боев я был не совсем целым, хотя и выходил победителем.
– А нас не ищут храмовники? – запоздало спохватилась я.
– Знаешь, я сам удивился, но нет. Факт кражи вообще никак не афишировали публично. Правда, ходят слухи, что седмицу назад в усыпальницу под видом адептов проникли двое темных, чтобы осквернить гробницы.
