Меня словно опоили приворотом, действующим на ведьм как мощный афродизиак…
Было ужасно странно во время жарких поцелуев думать о каких-то мирских глупостях, но не такой ли приворот кто-то подлил в воду прежде, чем падре отправился на бой с силой зла? Была бы реальная Дороти, она бы вмиг втрескалась в святого отца, я же попыталась соблазнить единственную привлекательную в доме особь мужского пола.
– Подожди, подожди… – мягко оттолкнула я разгоряченного мужчину. – Дай-ка сюда медальон.
Я зажала амулет в кулаке, и зрение прояснилось.
Лицо Уильяма было напряжено от возбуждения, глаза потемнели.
– Что случилось? – тяжело выдохнул он."
"– Проклятье, – удивленно пробормотала я. – Это не приворот! Ты меня действительно привлекаешь во всех смыслах.
– Рад слышать, – хохотнул тот.
Вдруг с улицы донесся стук конских копыт, загрохотала подъезжающая карета. Уильям, прячась за занавеской, осторожно выглянул в окно. Напротив парадного входа остановился запыленный наемный кеб. Выбежавший из дома лакей поспешно открыл дверцу и разложил ступеньку.
На дорогу вышел худощавый молодой мужчина в светлом летнем костюме и внимательно оглядел фасад особняка.
– Кто это? – прошептала я.
– Брат Дороти? – с вопросительной интонацией, словно не верил собственным глазам, ответил Уильям.
Глава 7
Ловец бабочек
Разглядывая себя в зеркало, я понимала, что пасть ниже просто не смогла бы, даже если бы очень расстаралась. Еще неделю назад любой, кто посмел бы нахально предположить, будто черная ведьма в тринадцатом поколении упакует себя в голубое платье в белый мелкий цветочек и от нервов начнет грызть ногти, оказался бы тотчас проклят! Темная Богиня дери Брентов всем семейством, я даже не подозревала, что имела нервы!
– Переоделась? – рявкнул Картер.
Посчитав ниже собственного достоинства отвечать истеричке в брюках, я щелкнула пальцами. На спине сам собой застегнулся непреодолимый ряд круглых мелких пуговок. Пригляделась еще раз. Имоджен, слинявшая быстрее, чем платье вернулось из стирки, была гораздо богаче меня в груди.
Перед мысленным взором немедленно всплыла картина, как бывшая любовница Уильяма с прелестями, бессовестно выпирающими из красного корсета, кутается в простыни на кровати, и сразу захотелось послать ей в столицу разящий луч несварения. Пришлось снова щелкнуть пальцами, и спереди на корсаже подтянулась шнуровка, собрав ткань меленькими морщинками.
– Я готова.
Я вышла из-за ширмы.
