В особняке остались кое-какие вещи. При случае, Картер, в лавку закинешь? Или я сама за ними как-нибудь наведаюсь. Главное, не забудьте привезти фолиант про земноводных, Брит стащила его из бабкиной библиотеки…
– Пять золотых, и ты с нами, – перебил меня Уильям.
– Договорились, – тут же согласилась я на поездку в соседнюю провинцию. – Господин Брент, вы знаете, как уломать черную ведьму.
– Конечно, – улыбнулся он. – Все равно ведь платит Картер.
* * *Когда ночью наш кеб пересекал границу соседней провинции, началась первая за лето гроза.
Сильный дождь хлестал в окна кареты, стучал по крыше. Мы слышали, как ругался недовольный возница, подгонявший лошадь. Кошка льнула к Картеру, от страха пытаясь забраться за шиворот, и успокоилась лишь тогда, когда он покрепче прижал хрупкое тельце, пробормотав:
– Да не трясись уже.
Сквозь темноту я покосилась на Уильяма. Неожиданно он потянул меня за руку, заставив проехать по гладкой скамье, и прижал к горячему боку. Некоторое время мы ехали, не шелохнувшись и следя за клевавшим носом Картером напротив.
– Я подлила тебе в еду белладонну, – прошептала я.
– Знаю.
– И заставила тебя заплатить за поиски Дороти.
– Все так.
– Не злишься?
– Нет.
– Я совсем не похожа на твоих женщин, особенно на рыжеволосого питомца. Со мной просто не будет, это я тебе как черная ведьма в тринадцатом поколении говорю.
– Непросто? – тихо хмыкнул Уильям. – Какое счастье, что мне нравится преодолевать трудности.
Больше мы не произнесли ни слова. За ночь я не сомкнула глаз.
Слышала, как закончился дождь, наверняка размывший дороги. Следила за наступлением рассвета и за тем, как карета утопала в молочно-белом тумане, поднявшемся от земли после ливня. Наконец выкатилось солнце, и умытая, освобожденная от пыли природа взорвалась сочными летними красками.
К завтраку мы въехали в городские ворота. Возница остановился напротив трактира. Видимо, для местных жителей мы представляли собой весьма колоритную троицу; стоило нам войти в заведение, как немногочисленные клиенты перестали жевать.
И мы бы сами неплохо позавтракали, но тут случилась неприятность. Пока Картер за обе щеки уплетал кашу, не гнушаясь ни салом, ни плохо вымытой посудой, Дороти подралась с хозяйским котом, разодрала ему ухо и бросилась под ноги подавальщику с высокой пирамидой разноцветных тарелок в руках. Бедняга шарахнулся в сторону, а посуда с оглушительным звоном разлетелась по полу.
– Заберите свое чудовище! – потребовал трактирщик.
