Уильям и Картер скрылись в толпе, а потому не слышали, как вынырнувшая из-под прилавка женушка торговца спросила:
– Чего хотели-то?
– Да бес их знает. Поди, опять из богадельни чокнутые сбежали.
– Онемейте, приспешники светлой Богини! – возмутилась я, порядком ошарашив супругов. Некоторое время они разглядывали меня с затаенной жалостью, а потом женщина вздохнула:
– Хорошенькая, а все туда же – сумасшедшая. Несладко тебе, девонька, в богадельне-то? Хочешь, яблочко моченое дам?
– Прокляну, – предупредила я.
– Говорю же, – отмахнулся торговец, – вечно у них кто-нибудь сбегает.
Потеряв ко мне всякий интерес, они отвернулись. Если бы не заметила прилавок с подвесками, идеально подходящими по форме для маскирующих амулетов, точно бы прокляла.
Украшения манили. Ничего не могла с собой поделать, любила блестящие побрякушки, как ворона. Разноцветные стекляшки сверкали на солнце, как драгоценные камни, а медь блестела не хуже благородного золота.
– Берите! Блестит, как золото! Сверкает, как рубины! – принялся прицокивать языком ювелир в жилете с вышивкой.
– Оттого, что вы нахваливаете медь, золотом она не станет, – сухо отозвалась я.
– Если не нравится…
– Вот этот, – указала я на медальон, похожий на каплю.
– Сорок пенсов.
– Подарить и не заворачивать, так в карман засуну.
– А?!
Мы встретились глазами, и торговец проглотил слова. У ведьм особенный взгляд, говорят, от него оторопь берет, но круглое зеркало в деревянной оправе, стоявшее тут же на прилавке, подсказывало, что причина банальнее.
В маскирующем амулете снова истончилась магия, и мои зрачки вернули вертикальную форму.
– Держите, госпожа ведьма, – протянул торговец побрякушку.
– Благодарю. – Я дернула уголками губ в едва заметной улыбке и забрала подарок.
– Грабишь честных торговцев? – сжав мой локоть, усмехнулся Уильям. Я не подозревала, что он за мной наблюдал.
– Госпожа ведьма, а как же благословение на хорошую работу? – развел руками ювелир, требуя дополнительно сервиса.
Я изогнула бровь.
– Уверены, что хотите моего благословения?
– Спрашиваешь! – перешел он на панибратское «ты», но под моим острым взглядом исправился: – Не обидьте, госпожа.
Честное слово, благословение черной ведьмы – хуже проклятья. Когда темная колдунья проклинает, то хотя бы ясно, отчего в жизни все перевернулось с ног на голову. Благословение страшнее.
– Желаю вам отличной торговли, – взмахнула я рукой.
– И прибыли!
– И хорошей выручки, – пристально глядя в водянистые глаза прохвоста, согласилась я.
