– Изображала фею-крестную, умеющую махать лопатой. Так ты предпочитаешь заклятье?
Эбби сжала челюсти, а потом вдруг ткнула пальцем в Дороти и выкрикнула:
– Ненавижу ее! Это я должна была стать хозяйкой Кросфильда, но появилась она и все у меня отняла! От нее невозможно избавиться! Я подливала приворот, нанимала человека, а она все равно здесь, никуда не делась!
После признания в холле наступила звенящая тишина. Семья изумленно таращилась на воспитанницу Флинта.
– Почему вы все молчите?! – со слезами в голосе выкрикнула Эбигейл.
Дядюшка кашлянул в кулак и тихо вымолвил:
– Потому что иногда лучше смолчать, чем сказать слишком многое.
Едва туман, окутавший дом, развеялся, воспитанница Флинта покинула Кросфильд. Уильям сопровождал ее. Вероятно, чтобы удостовериться, что девчонка доберется до пансиона благородных девиц, где действительно через пару лет превратится в благородную девицу. Ну или хотя бы научится прилично играть на рояле.
Подозреваю, что дорога в поместье для нее была закрыта навсегда.
Я тоже сложила вещи, подхватила под мышку кошку и собралась тихо, никому ничего не сказав, покинуть особняк, но в последний момент передумала. Было невежливо не попрощаться с хозяином, тем более что виделись мы с ним в последний раз в жизни. Вчера я заметила в его покоях круживших под потолком мотыльков, да и воздух в доме снова пропитывался сладковатым, неприятным запахом смерти, который, на счастье, обычные люди были не способны почувствовать.
Дядюшка сидел в беседке и внимательно изучал худенький фолиант о земноводных и хладнокровных, сворованный Брит из бабкиной библиотеки.
Стол был накрыт к чаю, над розетками с джемом гудели пчелы, но Флинт не замечал неспокойной компании.
– Я пришла попрощаться, – вымолвила я, присаживаясь в кресло напротив дядюшки. Кошка Дороти моментально попыталась забраться на стол, за что получила щелчок между розоватых ушей.
– Нальете мне чаю? – попросил Флинт, откладывая фолиант.
– Не боитесь? – усмехнулась я.
– Не вижу причины.
Без колебаний он принял чашку из моих рук и прихлебнул напиток.
– Двадцать лет назад со мной случилась страшная история, – вдруг вымолвил он, глядя мимо меня. – На моих руках остались два мальчика, мать которых вдруг расхотела быть матерью, а меня изнутри медленно съедала опухоль. Я пришел к черной ведьме от отчаянья. Вы ведь в долг исполняете желания."
"– Верно, но ставки никогда не бывают равнозначными, – вздохнула я.
