Он считает её исчезновение бунтом женщины, у которой взыграли гормоны. Побесится и успокоится.
Но самое страшное заключалось в том, что именно сейчас Даша осознала, что ни за что, никогда не сможет вернуться к мужу.
Она до последнего колебалась. Колебалась, когда выслушивала нелицеприятные слова Ленки, колебалась, когда ехала в Абрикосово, колебалась, когда сегодня просыпалась утром.
Дарья легла на спину и закрыла глаза. Она чувствовала себя такой беспомощной. И ужасно одинокой.
Возможно, она дура, но она продолжала надеяться. Она не знала на что, но надеялась. А, может, просто не желала признавать, что пришло время по-новому посмотреть на сложившуюся ситуацию. И попытаться начать жизнь заново.
А это было нереально.
По крайней мере, Даша так думала ещё минуту назад.
А сейчас обнаружила, что находится на берегу моря с другим мужчиной. Не с Димкой, а другим! Красивым, молодым, сексуальным. И таинственным.
Это смешно. Ведь Дима долгие пять лет был для неё самым красивым, самым сексуальным, самым таинственным.
Для Даши муж был самым лучшим мужчиной на свете. Он сводил её с ума, одним взглядом мог подчинить и заставить сделать всё, что он хотел. И она была рада выполнять малейшую его прихоть.
А теперь не хотела.
Отношения Димы и Даши Лена называла «временным помешательством». Она говорила, что Димка использует чувства Даши, и порабощает, что ему нравится знать, что дома его ждет жена, для которой каждое его слово было законом.
Та спорила с подругой, не соглашалась, даже обижалась на неё.
И неужели ей необходимо было пройти через такие унижения, чтобы понять, что подруга права?!"
"Даша прикусила нижнюю губу и тихо застонала. Эти мысли сведут её с ума. Почему человеку необходимо дойти до черты, прежде чем остановиться, замереть и оглянуться назад? Почему женщины не могут во время осознать, что вязнут в зыбучих песках? Почему необходимо испить горькую чашу до дна?
Почему, почему, почему….
.
— Даша, что с тобой? Тебе плохо?! — голос Андрея ворвался в сознание девушки.
Она вздрогнула и открыла глаза.
Загорнов стоял на коленях рядом с ней, его лицо выражало крайнюю обеспокоенность.
— Я…, - голос не желал слушаться, и Даша так ничего и не смогла выдавить из себя.
Андрей обнял её за плечи и приподнял. От прикосновения его рук исходило приятное тепло.
