— Что случилось? Мне не понравилось, что ты лежишь на спине с закрытыми глазами, а когда я стал подходить к тебе, то услышал, как ты стонешь! У тебя что-то болит?
Вместо того, чтобы ответить, Даша наблюдала, как капельки воды поблескивали в его волосах, как они тонкими струйками стекали по его шее и убегали дальше, на грудь.
Этот мужчина был так близок. От вчерашнего грубияна не осталось и следа. Сейчас он о ней заботился.
— Даша! Да что ты молчишь?! Скажи мне хотя бы слово?!
Он слегка тряхнул её, и она пришла в себя, вернулась из прошлого в реальность.
— Какое слово? Любое, какое я захочу? — она попыталась пошутить, но шутка вышла плоской, неудачной.
Он нахмурился.
— Что с тобой случилось?
— Ничего.
Его пальцы на плечах девушки сжались сильнее.
— Дарья, мне не нравятся твои игры. Завязывай, — грубо буркнул он, и его глаза прищурились. — С тобой что-то происходит. Конечно, твоя жизнь — это твоя жизнь, и у меня нет желания в ней разбираться. От моей помощи ты отказалась, правильно? Правильно. Но мне не нравиться твоё состояние, и уж если ты находишься в моем обществе, будь любезна, объясни, что происходит!
— Ничего не происходит….
— Врешь! — упрямство Даши вывело Загорнова из себя. — А я терпеть не могу лжецов! Меня бесит, когда меня пытаются выставить за идиота!
— Не кричи, я тоже могу орать! — вспылила она и поморщилась. — Ты прав, у меня нет никакого желания рассказывать тебе о себе! Мои проблемы — это мои проблемы!
Даша больше не хотела помощи! Ни от кого! Ей нужна была независимость! Свобода! Она теперь сама будет распоряжаться своей жизнью!
— Не забывай, ты моя гостья….
— Как только вернемся, я тотчас съеду! — Даша вызывающе вскинула подбородок.
Загорнов грубо выругался.
— Да никто тебя не выгоняет! Просто я испугался! Я подумал, что тебе стало плохо, вот и всё! Из-за чего весь сыр-бор, я не пойму? Ты помогла мне вчера, я пытаюсь быть благодарным сегодня! Не стоит воспринимать всё буквально.
Он пристально посмотрел на Дашу, и она не выдержала его взгляда.
— Отпусти, — попросила она.
Он некоторое время колебался, но потом всё же разжал руки.
— Как знаешь, — буркнул он недружелюбно и пересел на другую сторону импровизированного стола, а Даша подумала о том, что ему не помешало бы одеться. Кажется, собственная нагота его не волновала. Он её не замечал.
Зато замечала она. И его крепкое тело её смущало.
Загорнов принялся открывать бутылку. Даша поджала ноги и обхватила их руками.
— Андрей, ты, конечно, прав. Извини меня.
