Чёрное. Белое

У нужной двери переминаюсь с ноги на ногу уже не меньше минуты и не могу заставить себя взяться за ручку, повернуть ее и войти, но, услышав рядом по коридору приближающиеся шаги, влетаю в помещение без раздумий.

Я уже была тут раньше, когда репетировала танец, и знаю, где что находится, и что мне надо делать тоже, но сейчас стою, как вкопанная, у входа и испуганно таращусь на Марка, вальяжно развалившегося на диване. Он без пиджака, в рубашке с закатанными рукавами и брюках и выглядит совершенно спокойным, чего не сказать про меня.

Интимный приглушенный свет напоминает, для чего я здесь, и вводит меня в этот неуправляемый ступор.

– Так и будешь стоять?! – тихо спрашивает мужчина, и я не улавливаю в его голосе даже намека на насмешку, но видно Марк действует на меня как на быка красная тряпка, и я начинаю заводиться. Злость, проникая в кровь, распространяется по всему телу, и я перестаю дрожать и прихожу в чувства.

Никак не прокомментировав его возглас, я наконец подхожу к столику, беру пульт от музыкального центра и включаю свою любимую композицию.

Заставляю себя раздвинуть губы в заученной улыбке и бросаю на него быстрый, но вызывающий взгляд. Ты захотел приватного танца, красавчик?! Я тебе его устрою! Готовься, что из тебя пойдет пар и ты не найдешь ничего, к чему можно придраться!

Повинуясь звуку мелодии, я медленно начинаю качать бедрами и, скользнув ладонями по груди, приподнимаю волосы. Воспользовавшись своим проверенным способом, закрываю глаза и продолжаю свой первый приватный танец для своего босса.

Выполняя последнее движение прелюдии и понимая, что пора переходить к горячей программе, я немного сбиваюсь, но тут же вхожу в ритм и командую самой себе свою придуманную мантру: «не думай! не смотри!». Через несколько секунд к моим ногам послушно падает прозрачная ткань.

– Подойди ближе… – слышу охрипший голос и теряюсь от его просьбы. Я, как робот, выполняющий установленную программу, при малейшем изменении зависаю и не знаю, что делать.

Растерянно поднимаю на него глаза и обжигаюсь пламенем его взгляда. В помещении становится очень жарко, и, похоже, из него выкачали весь кислород, а вдобавок к этому я снова становлюсь неуклюжей и выполняю его желание на неслушающихся и еле держащих меня ногах. Когда расстояние между нами сокращается вдвое, я опять пробую влиться в мелодию и начинаю импровизировать, но он снова сбивает меня, требовательно произнеся:

– Ближе.