Ты увидела, как моя начальница попыталась меня поцеловать.
— Попыталась и поцеловала, не в губы только, а в шею. Присосалась, как пиявка.
Я выдерживаю паузу, дожидаясь, пока она замолчит. Смотрю в окно.
— Она попыталась, но я этого ей не позволил, — продолжаю я. — Просто дал понять, что это неуместно. Отвернулся. Я не знаю, что у неё в голове. Может, она выпила лишнего и поэтому не смогла себя сдерживать. А может, вообще думала, что это не я, например. Кто знает? Да, и какая разница?
— Как это, какая разница?!
— Это не имеет никакого значения.
Потому что важно не то, что у неё на уме, а то, позволяю ли я делать с собой то, что ей хочется. Как по-твоему, если она захотела бы переспать со мной, не в баре, естественно, а в своём номере, или дома или… да хоть где… Что ты думаешь? Ей бы удалось?
— Надеюсь, что нет!
— Ответ почти правильный.
— То есть?
— Правильный ответ: просто нет, без «надеюсь». Не удалось бы. Почему? Потому что я, вот я, Егор, не являюсь мужским половым членом.
— Что? — растеряно спрашивает Наташка.
— Он у меня имеется, но я не он, понимаешь? И если передо мной крутить голыми сиськами, жопой и даже призывно раздвигать ноги я не кинусь при первом же благоприятном случае внутрь чужой вагины, чтобы реализовывать свой половой инстинкт. Если ты думаешь, что это не так, значит ты не имеешь ко мне и капли доверия. А если нет доверия, то и венчание тебе не поможет. Вообще, ничего не поможет. Ты всегда будешь ждать от меня подвоха, всегда будешь подозревать и представлять, как я шпилю других баб, стоит лишь оказаться вне поля твоего зрения.
— Ты тут ни при чём!
— Как раз я при чём. Только я и при чём. Если я верен своему слову, то кто бы передо мной ни раздвинул ноги, ничего не случится. А если я думаю членом, то как бы ты ни старалась, я найду, где, кого и когда прищучить. Всё просто. Подумай и скажи, какой я. Не мне, себе скажи. Я лживый мудак, слабый на передок, от которого вечно ждёшь подвоха, или же я тот единственный, кому только ты и можешь верить?
Она молчит, и я слышу громкое сопение.
— И когда ты подумаешь и ответишь на этот довольно простой вопрос, ты поймёшь, насколько эта сцена, когда ты ударила выпившую девушку, была унизительной. Для всех. Но, в первую очередь, для меня и для тебя. Она означает, что у тебя нет ко мне доверия. Она означает, что для меня допустимо, что моя женщина дёргает меня за поводок, применяя силу к своим мнимым или истинным соперницам.
