Лады?
Мы заказываем осетрину заливную, салат «Столичный», борщ «Московский», солянку мясную сборную, эскалоп из свинины, котлеты по-киевски, яблоки в сиропе, одно пирожное, кофе и «Советское шампанское» сухое.
— Итак… — выжидательно смотрю я. — Как же так вышло, что сегодня ещё никто не пострадал, из-за экстренного вызова на работу?
— Ну… зачем вот ты подтруниваешь?
— Ладно, прости, не буду. Но ответ мне всё-таки нужен. Говори.
— Понимаешь… — она хмурится и надолго замолкает, будто даже забывая обо мне, начинает накручивать на палец каштановый локон и полностью уходит в свои размышления.
— Заливная осетрина, — выводит её из транса официант.
— Ой… это мне, — кивает Наташка.
— Итак, — повторяю я, когда официант уходит. — Что же?
— Короче, — приободряется она. — Я проанализировала твои слова. Сто раз их прокрутила в голове, может и двести и… поняла, что ты прав. Да, какой смысл заключать брак, если нет доверия? Любовь без доверия долго не протянет. Да… И вот я спросила себя, в чём у нас проблема? Считаю ли я, что ты меня можешь обмануть? И мне даже стыдно стало… Нет, конечно, я так не считаю.
Ну, может, в каких-то мелочах да, но чтобы с другой женщиной… Иначе зачем бы ты тогда женился, правильно? Тем более, ты мне доверяешь… А я, как раз, два раза за короткое время…
Она густо краснеет и опускает голову.
— Я-то, как раз, доставляла тебе хлопоты и поводы ревновать… Признаю… Нет, ну там ничего такого не было, ты же сам знаешь, но… Вот именно, это проклятое «но»… Поэтому… Я не знаю, в общем, что тебе ещё сказать… Прости, пожалуйста… Я ведь даже обещала раньше, что не буду ревновать… Это не из-за недоверия, правда… Просто… может быть, я до сих пор не верю в своё счастье и не могу понять, чего ты вообще во мне нашёл…
Ей приносят борщ, а мне солянку.
— Но с Ириной твоей… я понимаю, ты ни при чём, но она ведь тоже неправа была. Так же нельзя. Сам ведь ты Фрицу, помнишь что сделал.
— Кинджал в джоп? — усмехаюсь я.
— Да, — она тоже смеётся.
Просто день смеха, какой-то.
— Ну, уж ты сравнила, этого отмороженного урода Фрица и Ирину.
— Да, — соглашается она, — сравнение не равнозначное, но всё-таки… ты же сам подумай. И знаешь, я хочу сказать тебе сразу… Я не уверена, что не сделала бы то же самое снова в подобной ситуации…
— Наташ…
— Ну… ладно-ладно, Новицкую не трону, так и быть, — смеётся она. — Но если кто другой… В конце концов, ты ведь так же поступаешь…
Признаюсь, у меня чувство, будто камень с души падает. Хорошо делается, легко и свободно.
