А малолетки всегда отмороженные, безбашенные шакалята… А ещё… блин, что за хрень, говор точно не московский, тёплый округлый, южный.
Надо сказать, Москва восемьдесят первого не тонет во мраке. Конечно, такого изобилия вывесок и рекламы, как в моём будущем, в ней нет, но и полная тьма её не окутывает. Темнее, разумеется, сумрачнее, чем в будущем, но звёзды горят, башни Кремля освещены, гостиница «Москва» тоже освещена, и даже кое-где подсвечены кумачовые лозунги и портреты дедушки Ленина.
Дедушка… Он вообще-то в пятьдесят три ушёл.
Скоро будем отмечать сто одиннадцать лет со дня его рождения. Готовимся. Развешиваем лики.
В общем, свет долетает и до нашей членовозной парковки, хотя здесь, конечно, мрачновато. Так что, как на сцене, освещённой сотнями софитов, мы себя не чувствуем. И лица пришельцев оказываются довольно хорошо замаскированными мглой. Зато мало кто из прохожих и проезжих обратит на нас внимание, тем более, стоящие здесь машины служат для нас естественной защитой от посторонних взглядов.
Во всём есть свои плюсы.
— Давайте-ка, братья, шагайте своей дорогой и считайте, что очень сильно обознались, — нарочито усталым голосом говорю я.
— Как обознались? — насмешливо спрашивает главарь этих ночных волчат. — Не пойдёт. Придётся тебе с нами потолковать.
Ну, о чём тут толковать? И что значит, придётся?
— Придётся? — переспрашиваю я. — Серьёзно? Ну ладно. Давай потолкуем. Ты подходишь, остальные сваливают.
— Ты чё такой резкий, Бро? Как понос, в натуре. Может, на тебя пургеном посыпать?
Они ржут.
Я киваю Лёхе.
Он, а за ним и Вова, делают несколько шагов в сторону стаи и устраивают маленькое файер-шоу. Они стреляют перед собой. Не на поражение, конечно, в асфальт, практически вертикально. Выглядит эффектно. Звуков выстрелов не слышно но скрытая мощь хлопков, громкие удары по асфальту и искры производят весьма серьёзное впечатление. Внушительно выглядит, чего уж… И опасно. Рикошет неслабый.
Стая рассыпается, шакалы отскакивают, как горошины. Дима в это время подлетает к отрезанному от стаи вожаку.
Пык… в дыхалочку. За ушко да на солнышко. Получи браслетики на запястья. На левое «Ван Клиф», на правое «Арпелс». Хлоп-хлоп по карманам. Ножичек, кастетик. Сплошное хулиганство. Товарищу Суслову наверняка не понравилось бы.
Дима закидывает вяло сопротивляющееся тело в Наташкину тачку и забирается следом за ним. Спокойным шагом возвращаются Вова с Лёшей. Я сажусь вперёд рядом с Аликом. Лёха, рядом с Наташкой.
