— Да, дела-делишечки, — тоже шёпотом отвечаю я. — Ты спи-спи, у тебя время есть ещё.
Чувствую мандраж, как перед экзаменом и жадное возбуждение, как перед охотой. Пытаюсь сделать растяжку, но не могу сосредоточиться и, плюнув, иду в душ. Когда выхожу из ванной, из кухни несётся соблазнительный аромат кофе.
— Егорка, иди, — кричит Наташка, — завтрак готов.
Блин… Я иду к ней.
— Наташ, — обнимаю её сзади и целую в шею. — Не буду, извини, завтра два съем, но сегодня не могу.
— Почему? — расстраивается она. — Сейчас убежишь и целый день будешь голодный скакать.
— Ну, правда, не буду. Сегодня без завтрака, ладно? Извини, что с вечера не предупредил. Я на работе пообедаю, не беспокойся. Смотри, как приедешь в аэропорт, позвони мне в машину, я буду мотаться полдня.
— Эх ты…
— Ты поняла? Позвони мне. Дима и Вова полетят с тобой, а Серёжа и Саша поедут с вами до аэропорта. С Галей встретишься уже там.
— А она с толпой опять летит?
— Ну, конечно, это же Галя, — пожимаю я плечами. — Да и ладно, веселее будет, на балет сходите, в «Эрмитаж», потусуетесь.
Главное, чтобы парни постоянно рядом с тобой были, поняла?
— Знаешь, мне так неловко, честно говоря… Дочь генсека и та без охраны, а я с двумя телохранителями. Они меня даже в туалет провожают. Мне кажется, людей это раздражает…
— Наташ, отставить, ладно? Не забудь мне позвонить и Марину ни в коем случае в дом не впускай. Вообще с ней сегодня никаких контактов!
— А почему?
— Её кое в чём подозревают, — говорю я, понижая голос. — Похоже, она за нами следит.
Причём, работает на очень плохих людей.
Мне очень хочется сказать про прослушку… но блин… Хочется, но я не говорю. Осталось перетерпеть один день всего, а там уже можно будет, что угодно и говорить и делать. В общем, нам бы день простоять да ночь продержаться…
Наташка хмурится.
— Как-то это очень странно звучит…
— Наташ, странно, согласен, но пожалуйста, сделай сегодня, как я говорю, а когда вернёшься из Питера, я тебе всё расскажу и объясню. Не забудь позвонить из аэропорта.
Если меня не будет, передашь Алику, что всё нормально. Хорошо?
— Ну конечно, Егор. Обещаю.
Она поворачивает голову и чмокает меня, а я резко поворачиваю её к себе и долго, и горячо целую.
После этого быстро одеваюсь и выскакиваю за дверь."
"— О, привет, — киваю я милиционеру, стоящему на площадке. — А ты чего здесь? А Вова где?
— А мы это… — пожимает мент плечами. — Меняемся. По очереди стоим.
— Он тебе приплачивает что ли вместо себя? — хмурюсь я.
