Дурак, меня же нельзя убивать, у меня папки, жемчужина коллекции. Но ему, кажется, по барабану, в глазах испуг, дыхание срывается. Он ведёт руку с пистолетом в мою сторону и… Ну, уж нет!
Я резко выбрасываю ногу и со всей дури бью по двери, зажимая бедолагу между тяжёлыми досками дверного полотна и косяком. И тут же, не давая ему опомниться, хреначу ещё несколько раз дверью, а потом, в качестве контрольного бью детской рукоятью «браунинга» по темени.
Он оседает, превращаясь в бесформенно-аморфную медузу и выпускает из руки пистолет.
«ТТ», кстати. Я подхватываю его ствол и вываливаюсь из кельи. Справа, в конце здания замечаю кругломордого, заворачивающего за угол. Подрываюсь и бегу следом.
Правда, бежать через всё это строительно-мусорное безобразие небезопасно, можно и ноги переломать, но меня это не останавливает. Проскочив в проход между двумя зданиями я оказываюсь перед северо-западной башней и перед северо-западными воротами. Они действительно завалены брёвнами, как и сказала Марина.
Дверь в башню оказывается открытой. Я заскакиваю в темноту запустения и… никого не вижу. А куда они делись? Выбегаю наружу и заглядываю за угол стоящего рядом строения. Блин… Может, поднялись наверх? Возвращаюсь в башню и прислушиваюсь. Тишина… И вдруг… Вроде бы голос…
Напрягаю слух и точно, будто женский голос… Захожу за лестницу. Тишина… Блин, что за чудеса… Я наклоняюсь и нащупываю деревянную крышку. Холодную, шершавую и в некоторых местах осклизлую. Рука касается металла… Кольцо! Твою дивизию! Вот почему она так спокойно отнеслась к осаде.
Берусь за кольцо и откидываю люк. Без фонаря, конечно, хреново, ну да что делать… нащупываю ногой металлические скобы и начинаю спускаться. Надеюсь, здесь не лабиринт.
Спускаюсь и осматриваюсь. Стены сухие, обложенные камнем, что ли, хрен поймёшь. Пахнет землёй. Чёрное, чёрное, всё совершенно чёрное. Проход узкий, я практически задеваю стены плечами. Прислушиваюсь… Больше ничего не слышу. И не вижу. Но надо идти, надо торопиться.
И я иду. Иду, иду, иду и вдруг за небольшим поворотом вижу впереди белый свет. И чёрные неясные силуэты.
— Скорее! — доносится до меня голос Марины. — Возьми ты у неё этот сраный чемодан! Давай скорее, Ната! Не заставляй тебя снова бить.
Снова бить! Тварь! Нашёл, нашёл, твою дивизию! Сейчас я вам устрою! Не уйдёте, суки! Только бы не запнуться. Ещё несколько шагов. Тихонько, тихонько, тихонько… Да, да, вот сейчас… сейчас… Я замахиваюсь, заношу руку.
