— А как это ты видел?
Блин, во все подробности я его посвящать не хочу… Ещё, кстати, с Бори надо спросить за хорошего парня, которого он порекомендовал.
— Бандиты по наводке этого важного участника ограбили Мартика, у которого я квартиру купил. Вот я и взялся ему помочь.
Он становится озабоченным, а улыбка обвисает, превращаясь в приклеенную маску.
— Почему ко мне не обратился?
— Да… Прямо в милицию нельзя было, там же доллары. Да и время поджимало, я по горячим следам вроде всё раскрутил. Пришёл за деньгами, а там Кухарчуковские.
Они свои вопросы решали. Ну и заволновались, психанули, пальбу устроили.
— Ты издеваешься?! — восклицает обалдевший Чурбанов. — Это Марочник что ли? Это они Марочника грохнули? А Четвертного?
— Четвертного мои парни, в порядке самообороны. Он пушку выхватил, хотел в меня шмальнуть.
— Ты точно не издеваешься?
— Нет, Юрий Михайлович. К сожалению, это правда. Мы разошлись, а потом они, видать, боссу своему доложили, его и накрыло. Волной гнева. Он двух людей моих в гостинице завалил и на меня покушался.
— Интересная жизнь у тебя… И где все эти трупы?
— Я своих похоронил. Всё официально. Ну а про остальных вы сами знаете.
— Как ты смог-то?
— Ну, вот… — развожу я руками.
— Ну, ты даёшь, — качает он головой. — Живёшь, борешься с бандитами, а тут такой бандитизм процветает прямо под носом, а никто и не знает. Ну, а в КГБ-то какие уроды работают.
— Да ладно, у вас тоже уродов хватает. Но Кухарь этот действительно та ещё мразь. Его кто-то прикрывает. Вряд ли прямо Юрий Владимирович, но кто-то большой и серьёзный.
— То есть он просто мстит что ли?
— Свидетеля убирает.
— М-да… А где Назаров? Куда он пропал? На сходку не явился, никто его не видел. Пошёл на какую-то важную встречу. Слухи упорные ходят, что это твои дружки его порешили? Его там вместе с Четвертным не было случайно? Рассказывай, если знаешь.
— Знаю. Не успел сразу рассказать, уехал. Как вернулся вот, сразу вам позвонил.
— Ну-ну, по времени-то не сходится немного, но лучше уж поздно, чем никогда, — выпускает он густой вулканический дым и становится мрачным, как Везувий, уничтоживший Помпеи.
— Ну, простите. Прятался, скрывался… А Назаров… Назаров сорвался с моста, упал на лёд и ушёл под воду. Усоп.
— Твою мать…
Он глубоко затягивается и начинает кашлять.
— Юра, Егор, — заглядывает Галина. — Пойдёмте чай пить. Или кофе. Всё готово.
— Сейчас, Галя, — говорит Чурбанов. — Сейчас придём… Ты ему помог?
Скорее, не помог.
— Нет, он сам соскользнул.
