Задержание было с нарушениями и… короче такая нелепица.
— А кто отдал команду? Как вообще такое могло произойти?
— Так Кухарчук ваш накуролесил. Он прибыл в командировку с требованием оказать всяческую поддержку. Был звонок от Краснопольского.
— А он кто, Леонид Юрьевич? — спрашиваю я."
"— Он начальник главка… — хмурится Злобин. — Да только в данной комбинации однозначно использован в качестве болвана. Скорее всего его просто дёрнули за ниточку, потому что на него материалов вагон и маленькая тележка, это точно. Он вообще не при делах, сто процентов, просто рычаг в системе… А вот кто организовал этот звонок, становится более-менее понятно.
Хотя, вариантики тоже имеются… Ладно…
— А что за материалы на него? Это в «Архиве»?
— В «Архиве», в «Архиве»… — хмурится он, напряжённо размышляя.
— Товарищи офицеры, — говорю я. — Давайте я с Кухарчуком поработаю немного. Без вашего участия, если сами не желаете. Поинтересуюсь этим «Архивом»…
— Нет никакого «Архива», — пожимает плечами Смирнов. — По крайней мере, в том виде, как ты себе его представляешь.
Кто такой этот Кухарчук, чтобы обладать такими материалами? Ему это не под силу. Но материалы, разумеется, имеются. «Архив» — это, по большому счёту, некая договорённость. Гарантия соблюдения мира и способ притормозить председателя.
Он показывает указательным пальцем в потолок, имея в виду, разумеется, не Пуго, а Андропова.
— Изначально всё задумывалось иначе, — продолжает Смирнов. — Как инструмент контроля его начал использовать ещё Семичастный, а может, и до него.
— Погодите, — качаю я головой. — Архива нет, но материалы есть. Это как?
— Так, что документы не хранятся в одном месте, а у каждого свой набор компромата. Но для взаимного равновесия и для возможности притормозить «контору», ввели некоего координатора. Только он, на самом деле, даже не архивариус, а простой ключник. Это и есть ваш Поварёнок. То есть, грубо говоря, существует председатель «конторы» и ещё кое-кто. И вот они имеют доступ к красной кнопке. А кнопка у Кухарчука.
Я смотрю на Злобина и он утвердительно кивает:
— Это я попросил Володю тебе разъяснить.
— Что-то я не догоняю, товарищи дорогие, если этот баламут всего лишь пешка, то почему я не могу его…
Договорить я не успеваю, потому что дверь резко открывается и в кабинет входит энергичный и молодой Борис Карлович Пуго. Я его помню по фотографиям, где он на десять лет старше, но изменился он к тому времени совсем мало.
— Леонид Юрьевич, — улыбается он, подходя к Злобину.
