Я любым убиваю не хуже, я могу убивать и без оружия. Просто в нем часть меня.
— Об этом я и подумал, что со мной только половина тебя, — печально скривив губы ответил он, — Я хочу вторую половину. Где она?
— Если бы я знала.
— Все еще не хочешь рассказать, куда твое оружие увлекает твою вторую половину?
— Еще нет, извини. Сейчас мне вообще не хочется думать о том, что было до этого дня.
— Так тебе нужен нож? — переспросила она.
— Нет. Мне нужна ты.
— Зачем?
— Если бы я знал.
Она приподнялась, опираясь на руки и на Ульриха, внимательно посмотрела на него и твердо сказала:
— Я тоже хочу, чтобы я была тебе нужна, и не спрашивай меня зачем.
Я тоже не знаю.
— А я тебе нужен?
— Очень.
— Почему?
— И этого я не знаю.
— Я тоже хочу быть нужен тебе.
— И нам нужно знать, зачем нам это нужно? — серьезно спросила его Эрта."
"— Не думаю, — серьезно ответил он.
— Я тоже, — поддержала его она, — примем следствие и забудем о причинах?
— Просто будем вместе до тех пор, пока мы нужны друг другу? — улыбаясь, предложил он.
— Да, — серьезно ответила Эрта, наклоняясь чтобы поцеловать его. И его руки сомкнулись на ее спине. Больше они не разговаривали, одной ночи слишком мало, чтобы тратить ее на разговоры.
Утром, провожая его, она спросила:
— Когда мы увидимся?
— Я надеюсь, что скоро, — тихо отвечал ей и себе Ульрих, садясь на коня.
— Я тоже надеюсь — тихо сказала Эрта.
— Правда?
— Очень.
— И ты будешь меня ждать?
— Очень.
Выезжая за ворота, он остановился, медлил еще несколько минут, потом обернулся к ней:
— Эрта, мы увидимся.
Неважно когда. Главное — мы увидимся.
Она серьезно и спокойно ответила:
— Да. Я буду ждать.
И он уехал.
Эпизод 18. Дыхание дракона
Всю обратную дорогу в свое комтурство Ульрих гнал Грома галопом почти без остановок. И он ни разу не оглянулся назад. Не то, чтобы он спешил вернуться в монастырь, он боялся, что если он промедлит где-то по дороге, то не сможет удержать себя от возвращения в свой замок. Там была Эрта. Которая ждет его. И будет ждать его, пока он не вернется.
Когда он вернется, он не знал. Он пытался анализировать все, что с ним произошло, с тех пор, как он ее встретил, и пытался понять, почему девушка, столь не подходящая ему, начала занимать в его жизни такое важное место. Но никаких что-либо проясняющих объяснений ему в голову не приходило. Зато, ему пришло в голову, что его еще никто никогда не ждал. А теперь ждали. Именно его. Не как сына, не как друга, не как любовника. Как-то иначе.
