Ты ужасная женщина, Эрта.
Она молчала. Он разглядывал ее фигуру, привычно-бездвижную. Но, ее желтые глаза не были безжизненными и неподвижными, как раньше. Сейчас они мерцали. Светлели и темнени, как будто внутри каждого из них колыхался маленький костер. Это были ее чувства? Потому что больше ничего в ней внешне не изменилось, ничего в ней больше не выдавало эмоций.
— Но, только ты можешь спасти мир… — , продолжал он, — и чтобы его спасти, тебе нужно чтобы люди были рады тебе. Поэтому мы будем проповедовать ужасы чумы, черного тумана, с картинками, и останками, которые удалось найти.
И восхвалять Создателя, который озарил видением брата Герарда и велел ему вести всех против тьмы. И обещал прислать Ангелов, которые снизойдут на каждого воина, и осчастливят его своим посещением в борьбе против зла. Изгонять Ангела — кощунство. Будем проповедовать до тех пор, пока не останется бойцов, не проникнувшихся и не уверовавших.
— Но, это же ужасная ложь, и притом невероятная, — сказала Эрта, округляя глаза от изумления, — неужели, поверят?
— У нас проще заставить поверить в это, чем в измененных и усиленных лекарями людей.
— И ты будешь лгать? И заставлять других?
— А что мне еще остается?
— Победа любыми средствами?
— Нет. Только спасение мира. Я и так после этого получу психическую травму.
— Ясно. И на что еще ты готов ради этого?
— А ты? Я уже и так сделал достаточно много.
И добавил, переакцентируя ее внимание:
— Тебя не беспокоит, что я получу психическую травму? Этой ночью я буду бояться спать один.
Меня будут мучить кошмары. И все по твоей вине.
— Мне постоять возле двери? — обеспокоенно спросила Эрта.
— Нет. Лучше полежать возле меня. Так надежней. Кошмары в дверь не ходят.
— Ясно. Мне придется спасать от кошмаров всех согрешивших проповедников?
— Нет, только меня. Но, спасать не жалея сил, не щадя себя. Вся ответственность будет на мне. За всех лгунов. Я же не сказал полной правды никому.
— Издеваешься, — поняла она.
— Иронизирую, — улыбнулся он.
— Почему ты мне веришь?
— Кто знает.
Может, это не я, а другой я тебе верит? Он не был побежден мной тогда.
И завершил разговор:
— Ну, мне пора. Пойду грешить.
Затем повернулся, чтобы уйти.
— Стой, — окликнула она, — у меня ведь тоже есть другая, непослушная, Эрта. Которая всегда на твоей стороне. Она не хочет, чтобы ты грешил один. Она хочет согрешить с тобой сегодня ночью. Это ведь спасет тебя от кошмаров?
— Определенно.
— Мы придем.
— Мы ждем вас, оба.
И он ушел.
