Черное сердце

Семенов быстро составил протокол допроса обвиняемого, дал подписать вору. Из протокола следовало, что Вася и другие квартирные воры сбывали краденые вещи хозяевам дома номер три по улице Пролетарской, а также малознакомой женщине на улице Таврическая. Ни Семенов, ни вор не знали, что квартиру на улице Таврическая снимал Хозяин притона для азартных игр.

Вернувшись в отдел, Семенов вынес постановления о производстве обысков по указанным адресам. В тот же день прокурор санкционировал обыски с целью отыскания и изъятия похищенного имущества.

Не доверять следователю у прокурора не было никаких оснований.

После обеда Вьюгин, не объясняя причин, объявил аврал для уголовного розыска. С момента получения приказа личная жизнь инспекторов ОУР отменялась, часть сотрудников переводилась на казарменное положение.

Поздно вечером в отдел доставили таксиста, подвозившего Хозяина. Словоохотливый водитель пояснил, что заказ получил от диспетчера таксопарка. По пути клиент передумал ехать в Кировский район города и велел доставить его в район железнодорожного вокзала города Новосибирска.

Водитель потребовал оплатить поездку в оба конца. Пассажир, не задумываясь, достал пачку денег и отсчитал несколько червонцев. Доставив странного пассажира до места, таксист до обеда ждал у вокзала клиентов в попутном направлении, никого не дождался и поехал в таксопарк сдавать смену.

– Упустили! – ознакомившись с показаниями таксиста, сказал Вьюгин. – С железнодорожного вокзала он мог уехать куда угодно. Поезда там идут один за другим.

– Мог и в аэропорт махнуть, – добавил Клементьев. – Мог на автовокзал уехать. Новосибирск – крупнейший транспортный узел. Искать в нем человека – все равно что иголку в стоге сена.

Наступили сутки томительного ожидания. В 20.00, в среду, Вьюгин вызвал Клементьева и начальника уголовного розыска.

– Ждать больше нечего! – объявил начальник РОВД. – Начинайте операцию.

В частном секторе на улице Пролетарской при выходе из дома номер 3 были задержаны помощники Хозяина. Игроки на адресе не появились.

В квартире, которую снимал Хозяин, был кавардак: вещи разбросаны по полу, в углу – раскрытый чемодан, которым владелец решил не пользоваться, чтобы не вызвать подозрения у группы наружного наблюдения. На кухонном столе оперативники нашли похабный рисунок с не менее похабной подписью, адресованной оперативникам.

– Жаль, сукин сын ускользнул, – повертев рисунок в руках, сказал один из инспекторов ОУР. – Я бы ему, шутнику, собственноручно здоровье поправил.