Черное сердце

За время учебы конголезец нажил много недоброжелателей и даже врагов, но все до поры до времени было тихо, пока не произошли некие события, закончившиеся трупом в кабинете машин и оборудования. В чем была суть этих событий? Кто в них участвовал? Кто решился на убийство? Самый реальный кандидат – Марина Грачева. Она больше остальных была заинтересована в ликвидации Пуантье. Грачева могла собственноручно прикончить наглого картежника, а могла выступить инициатором и организатором его убийства. Путь к Грачевой лежит через Носенко и Шутову.

Носенко я поколю, а вот Иру Шутову мне трогать жалко. Слишком она безобидная и потерянная, инертная, как амеба, впадающая в анабиоз».

За окном водитель хлебовозки посигналил, требуя открыть ворота. Я от неожиданности вздрогнул, затушил сигарету и продолжил размышления:

«В сентябре у Пуантье появился «электрический хлыст». Судя по всему, он привез его с летних каникул и намеревался использовать в случае конфликта с картежниками или помощниками Мелкумяна. Перед тем как пустить «хлыст» в дело, Пуантье был обязан проверить работоспособность прибора.

Где это сделать? Во Франции? В Москву Пуантье летел через Париж, там, наверное, он и купил «хлыст». Проверять его на парижских бомжах было опасно. Франция – не СССР. У нас конголезец гость, иностранец, представитель дружественной страны, а во Франции он – никто, выходец из бывшей колонии. Такого за совершение правонарушения не грех и посадить в тюрьму на отдаленном острове.

На месте Пуантье во Франции я бы прибор в дело не пускал, не рисковал понапрасну.

Где у нас в Сибири проверить «электрический хлыст»? Пойти на свалку, испробовать на бродячей собаке? Был бы Жан-Пьер не чернокожим, а европейцем или даже азиатом, он бы так и поступил, и никто бы на него не обратил внимания, кроме местных бомжей. Почти двухметровый негр, никем не замеченный, разгуливать по свалке не может – все сборщики вторсырья сбегутся на него посмотреть. Что остается? Испытать прибор на том, кто не побежит жаловаться. Не стал Носенко заявлять о его домогательствах, почему бы на нем работоспособность «электрического хлыста» не проверить? Станет возмущаться – можно заткнуть рот денежной подачкой или застращать разоблачением их состоявшейся или мнимой связи».

В дверь наконец-то постучали. Вошли протрезвевший Полысаев и перепуганный Носенко.

– Леня, оставь нас одних! – приказал я. – А ты, дружок, садись. Поговорим.

Паша Носенко был парнем с неказистой фигурой.