Черное сердце

«В классической криминалистике расследование преступлений опирается на исследование материальных доказательств. Приезжает Шерлок Холмс на место происшествия, встает на колени, ползает по комнате, обнаруживает человеческий волосок, отпечаток ботинка и окурок сигареты. Внимательно изучает их в лупу и говорит:

– Убийство совершил сын барона. Ему двадцать пять лет, окончил Оксфорд, вчера на ужин ел запеченного фазана с яблоками.

Присутствующие при этом чуде полицейские и доктор Уотсон изумляются:

– Холмс, как вам удалось это узнать?

– Элементарно, друзья мои, элементарно! Сына барона свидетели видели выходящим из этого дома вчера вечером, в час убийства.

После совершенного злодеяния он поехал в ресторан, где ужинал за соседним со мной столиком. Я не мог не заметить, как у него дрожат руки, когда он прикуривал сигарету точно такой же марки, что и окурок, который я обнаружил около лужи крови. Днем ранее сын барона нечаянно наступил мне на ногу на приеме у министра иностранных дел. Я знал о том, что отношения между бароном и сыном осложнились после дела о наследстве, и специально не стал стирать со своего ботинка отпечаток его обуви. Можете убедиться, господа, они совпадают!

– Гениально! – восхищаются полицейские, а доктор Уотсон строчит в блокнот наброски для новой книги.

Но что делать, если по делу нет никаких вещественных доказательств, а подозреваемые – есть? Отказаться от расследования или прибегнуть к испробованным методам: шантажу и запугиванию? В использовании противозаконных методов нет ничего дурного.

Главное, против кого они применяются и какие будут иметь последствия. Подбросил же Глеб Жеглов Кирпичу кошелек – и ничего, вся страна в восхищении от его ловкости и смекалки. Один только наивный Шарапов возмущен, но ему простительно. Он еще не стал сыщиком и вряд ли когда им станет. Преступления в белых перчатках не раскрывают. Нельзя копаться в грязи и остаться чистеньким».

В коридоре раздались голоса первых возвращающихся с торжеств жильцов.

Соседи по этажу всю пятницу и в ночь на субботу запасались вином и сейчас собирались продолжить веселье вдали от начальства. Похоже, им предстояла веселенькая ночь.

«Почему я хочу довести дело до конца? – спросил я себя. – Пуантье был законченным мерзавцем, сволочью. Друзей в общежитии техникума не имел и не стремился иметь. Ему нравилось быть одиночкой, презирающим окружающих.