Черное сердце

Самуэль и Санек в этот день на занятиях были, так что физически не могли проникнуть в комнату Пуантье.

– Расскажи о краже подробнее, – потребовал я.

– Зимой Пуантье поехал на каникулы в Африку. Прибор надо было где-то спрятать, через границу возить его туда-сюда опасно, таможенники могут заинтересоваться. Мне он его отдать на хранение не мог: я на каникулы уезжал к родителям. Тогда он оставил прибор где-то в городе, у знакомых. В первых числах февраля Пуантье вернулся, прибор забрал. Не прошло и недели, как его украли.

Пуантье был в ярости, но скандал поднимать не стал. Прибор-то он незаконно ввез, на границе за аккумулятор для видеомагнитофона выдал. Таможенники повертели его в руках, увидели, что у него два входа, ничего не поняли и вернули назад. Если бы он вывозил прибор, то они, может быть, заинтересовались, а так – ввози что хочешь! Это же не бомба, не запрещенная литература.

– Почему под подозрение не попал сосед Пуантье по комнате?

– Он поехал на каникулы в Мозамбик, угодил в перестрелку с повстанцами и скончался от ран.

С начала февраля Пуантье жил в комнате один. Прибор прятал в кровати, вот его и умыкнули.

В пятницу, за два дня до смерти, Пуантье выпил и рассказал такую версию. Моро без него поехал играть в карты и проиграл пятьсот рублей. Игрок он был хороший, но тут, в отсутствие Пуантье, не повезло. Моро приехал утром в общежитие в сопровождении двух игроков, побежал деньги занимать. Такую крупную сумму ему могли дать только Элен или Пуантье. У земляков денег не было. Самуэль регулярно получал переводы из посольства, но он бы оплачивать карточный долг не стал, так как азартные игры противоречат марксистской идеологии.

Могла бы, наверное, часть суммы дать Вероника, но она и Моро расстались врагами, так что к ней он не пошел. Пуантье занял пятьсот рублей с условием отдачи через месяц. Не прошло и недели, как прибор пропал. Жан-Пьер был уверен, что Моро украл его и попытается продать, чтобы вернуть долг.

– Кому бы он, чернокожий, продал «электрический хлыст»? Пошел бы с ним на базар или объявление в местную газету дал? Его бы вместе с прибором в БХСС замели.

– Прибор можно было продать богатым землякам в Москве. Созвониться с ними, махнуть на выходные в столицу и вернуться с деньгами. Можно было игрокам в карты продать. Наверняка бы купили. У картежников-то деньги всегда есть.

– Почему ты нарисовал молнию, поражающую гроб Пуантье? Ты подозреваешь, что он умер от удара электрическим током?

– Самуэль рассказывал о пытках током.