Черное сердце

 – Спустимся на землю, прикинем расклад. У нас есть законный повод вызвать Грачеву в отдел. Она должна подписать официальный отказ от негласного сотрудничества с органами внутренних дел. После подписания бумаг мы можем перейти к взаимоотношениям с Мелкумяном и ее роли в его бегстве. От Мелкумяна – к Пуантье, от карточного выигрыша – к любовным отношениям. Дальше, на мой взгляд, – тупик.

– Мне дальше и не надо! Моя соседка – не Грачева. Я надавлю на нее, и она поплывет. Мне нужно только жесткое начало, которое внесет смуту в их ряды.

Клементьев задумался, погрыз кончик авторучки.

– Если бы с самого начала происшествие с Пуантье не засекретили, мы бы в течение недели раскрыли его убийство. Стоило опросить жильцов общежития пищевого техникума, как круг подозреваемых нарисовался бы сам собой.

– Кто бы тебе позволил раздувать скандал международного масштаба? Представь, как бы это выглядело со стороны. У нас, в областном центре, где пять районных отделов милиции, городское и областное управления, где находится вся партийная и хозяйственная власть, процветает черт знает что! Некие проходимцы играют в карты на женщин и на деньги.

В их незаконной деятельности принимают участие иностранцы. Конголезский студент беспрепятственно перевозит через границу СССР «электрический хлыст», который потом испытывает на соседе по общежитию. У нас же не Чикаго, чтобы такое беззаконие творилось. Ты только представь, какой шум подняло бы конголезское посольство! Сына известного африканского революционера убили не империалисты, а обычные советские граждане. Нет уж! Пусть все остается как есть: Пуантье умер от сердечного приступа, по естественным причинам.

– Носенко ничего не путает? У нас играют в карты на большие суммы?

– Тысячами ворочают! Картежные притоны есть в каждом крупном городе. Как-то один гастролер рассказывал, что проиграл в Омске три тысячи рублей. Дал честное слово, что вернет через сутки. Его отпустили. Он махнул на самолете в Новосибирск, занял деньги у друзей и вернул долг в точно оговоренный срок.

Я спросил, что было бы, если бы он опоздал или решил бы уклониться от возврата долга. Веришь, этот гастролер смеялся до слез. Говорит: «Скорее наступит вечная ночь, чем человек чести долг не отдаст». Вот такие у них законы: кто бесчестен, того вычеркивают из числа жителей Советского Союза.

Клементьев постучал кончиками пальцев по столу, еще немного подумал и решился:

– Как говорил дедушка Ленин: «Главное ввязаться в драку, а там видно будет».