Черное сердце

Улыбалась, застенчиво краснела, но, как только пылкий инспектор пытался ее по-дружески обнять, тут же становилась холодной, как лед.

На месте происшествия к Матвееву подскочила старушка, объяснила, как она вычислила вора.

– Сестра хотела годовщину смерти мужа справить, спиртное купила, колбасу, холодец сварила, но заболела и попала в больницу. Этот, который на диване лежит, залез в квартиру, целую бутылку «Столичной» выпил и спать лег. Его теперь посадят?

– Конечно! – заверил Матвеев и велел милиционерам вневедомственной охраны отвезти пьяного вора в РОВД – отсыпаться в «клетке».

Следователь Самолетова села за стол в единственной комнате, стала заполнять протокол осмотра места происшествия. Участковый выпроводил с лестничной площадки любопытных жильцов, завел старушку в соседнюю квартиру, взял у нее объяснение. Матвеев прошел на кухню, открыл холодильник, нашел почти целую бутылку водки.

«Второй пузырь вор не осилил», – решил Сергей.

Недолго думая, Матвеев сполоснул стакан, налил граммов сто пятьдесят, залпом выпил, закусил колбасой.

«Какой удачный день, – подумал он. – Преступник взят с поличным, водочки накатил, до конца дежурства осталось совсем ничего, часа полтора. Еще бы Женечку на взаимность раскрутить, и совсем бы замечательно было».

Довольный жизнью инспектор уголовного розыска закурил, вернулся в комнату, откинулся на диван и стал намекать Самолетовой, что она могла бы провести следующее дежурство более интересно.

В это время вор Петя почувствовал, что наступает его последний час.

Пальто бывшей учительницы источало такой запах нафталина и затхлости, что вору стало дурно, он начал задыхаться. Не отдавая до конца отчета своим действиям, Петя сбросил пальто и стал выбираться из шкафа. Услышав шорох рядом с собой, Самолетова замерла над бумагами, побледнела. Матвеев сунул руку под куртку, но пистолета в наплечной кобуре не было – он оставил оружие в сейфе в кабинете.

– Что за черт, – пробормотал Матвеев и поднялся с места.

Дверь шкафа распахнулась, из него выполз чуть живой пьяный мужчина.

– Ты кто? – спросил изумленный инспектор.

– Я – белая моль, живу в шкафу, – неудачно пошутил Петя.

Это был перебор. Мало того, что вор, сидя в шкафу, слышал, как Матвеев «подбивал клинья» к Самолетовой, так он еще и поиздеваться над сотрудником уголовного розыска решил. Женечка Самолетова была удивлена явлением неизвестного персонажа не меньше Матвеева, но ее удивление было другого рода.