Черное сердце

Пока скандал набирал обороты, медсестра остригла Пете голову, приготовила рану к наложению швов.

– У меня все готово, – сообщила она.

Аистова выпроводила инспектора за дверь, взялась за иглу. Минут через двадцать пошатывающийся от обезболивающего средства, многодневных возлияний и ядовитого нафталина Петя вышел в коридор. Матвеев взял его под руку и увел в автомобиль.

Аистова работала до обеда не покладая рук. Медсестра чувствовала, как настроение врача ухудшается с каждой минутой. Развязка должна была вот-вот наступить.

Наконец Аистова решилась:

– Страшно представить, кто в нашей милиции работает! – воскликнула она. – Приехал пьяный, привез избитого человека. Нахамил. Оскорбил всех, кого только мог. Я этого так не оставлю!

Аистова позвонила Клементьевой и высказала ей все, что думает о поведении подчиненных ее мужа. В понедельник после развода Геннадий Александрович вызвал Матвеева и устроил ему грандиозную головомойку. На понурившегося инспектора Клементьев кричал так, что сотрудники, проходившие мимо его кабинета, невольно ускоряли шаг и обходили опасное место по дуге.

– То, что ты приперся пьяный в травмпункт, это полбеды, – бушевал Клементьев. – Что ты вору голову разбил, за проступок не считается – издержки производства. Вор претензий не имеет. Но то, что ты шкаф не проверил, – это уже непростительно.

– Да я хотел… – стал оправдываться инспектор.

– Замолчи! – сорвался Клементьев. – Представь, что было бы, если бы вор вылез из шкафа с двуствольным обрезом в руках и вас обоих со следователем положил на месте? Кому потом перед генералом отчитываться? Мне? Вьюгину? Что бы мы в свое оправдание сказали? Что у нас лучший инспектор мозги пропил и вместо того, чтобы проверить укромные местечки, сидел, любезности следователю расточал?

Сергей Матвеев был физически развитым, психически устойчивым мужчиной, но после разноса у Клементьева занемог, скрючился в три погибели от обострившегося радикулита.

Злой на начальство, он не стал отлеживаться дома, а пошел в больницу. Участковый терапевт выписала больничный лист, освободив его от работы на всю неделю. Взбешенный Клементьев позвонил врачу, пригрозил, что если она покрывает симулянта, то это добром не кончится. Врач заверила, что Матвеев действительно болен, и, в свою очередь, предупредила Геннадия Александровича, что если он будет вмешиваться в ее деятельность, то она пожалуется главврачу, который, как известно, был в дружеских отношениях с начальником областного УВД.