Черное солнце

Чича, как бы нехотя, уклонился от ударов и сделал мулату «драконью пасть», прием, которому его научил Маркин. Не сильно, чтобы не покалечить или не дай бог убить. Хосе согнулся и закашлялся.

Когда он пришел в себя, Чича стоял с каменным лицом, но в глазах его сквозила насмешка.

– Мне все понятно, – понуро проговорил Хосе. – Советский спецназ. – Он явно зауважал своего напарника.

– Пойдем в тир, постреляем, – предложил Чича, желая окончательно и навсегда поставить гордеца на место.

Когда Хосе была продемонстрирована стрельбы с двух рук с абсолютным результатом, он еще больше зауважал Чичу и признал его за старшего.

Не по должности, не по возрасту, а по сути.

– Слушай, а почему у тебя лицо такое европейское, не как у местных? – поинтересовался Чича.

– Мама у меня была испанкой, – пояснил Хосе. – Да какая разница! Лучше пошли в ресторан. Я угощаю. Выпьем за дружбу.

Чича согласился. Алкоголь он не употреблял, не из принципа или из-за запрета командира употреблять его, а просто его организм плохо воспринимал спиртное, а когда не было возможности отвертеться от принятия алкоголя, делал вид, что выпивает, а сам при первой же возможности сливал содержимое рюмки или бокала в ближайшую тарелку.

Но вкусно поесть он никогда не отказывался, поэтому согласился пойти с Хосе в ресторан, да и обидеть напарника не хотел.

До ресторана они добрались, когда совсем стемнело. Над дверью горело несколько цветных лампочек. Негр на входе, одетый в цивильный лапсердак, кивнул мулату – видимо, он был тут частый гость. Чича плохо разбирался в местной кухне и оставил выбор еды за Хосе.

Тот заказал блюдо со сложным названием «Кальдейрада де кабрито», лангусты и фрукты. Из спиртного запросил мадеру, предварительно поинтересовавшись, где она изготовлена.

Когда принесли заказ, Хосе разлил вино по бокалам. Они чокнулись.

Мулат сделал большой глоток, а Чича едва пригубил вино.

– Ты почему не пьешь? – возмущенно воскликнул Хосе.

– Я мусульманин, религия не позволяет, – с серьезным выражением лица пояснил Чича, хотя не верил ни в аллаха, ни в шайтана.

Хосе, как верующий человек, отнесся к данному заявлению с пониманием.

Небольшой оркестр заиграл плавную мелодию. Пары отправились танцевать на предназначенное для этого свободное пространство на полу.

Хосе пригласил молодую симпатичную негритянку, сидящую рядом с одутловатым соседом раза в два старше ее. Девушка отказывалась, но мулат плавно вытянул ее из-за стола и повел к танцующим. Девушка перестала сопротивляться и заулыбалась.