Чернокнижник

Сказал — надо, значит, лезешь и моешься. Ясно?

— Да, мой властелин.

И снова эта насмешка. Пена попала в глаза, и я зафыркал, пытаясь смыть ее. А когда повернулся — обомлел.

— Ты сдурела?

— Я выполнила приказ.

Лантаарея теперь стояла, как и я, в каменной чаше, серое платье осталось на дорожке.

— Какая послушная. Жаль, что ненастоящая, — буркнул, с трудом отводя взгляд от прелестей девушки. Хорошо, хоть вода холодная. — Мойся, время идет.

Она зачерпнула воды и провела ладонью по своему телу. Я отвернулся — от греха подальше.

Дотянулся до своей одежды и быстро прополоскал ткань, отжал. И все это вслушиваясь в равномерные всплески за спиной. Похоже, Лантаарея действительно выполняла соглашение и делала то, что я ей говорил. Или это лишь видимость? Кстати, может, стоит задать ей пару вопросов?

— Лантаарея, мне нужны ответы. Я хочу узнать, почему я вновь увидел Изнанку сегодня.

— Я способна открыть только то, что твой разум способен воспринять.

— Не понял? — развернулся так резко, что вода закрутилась водоворотом.

 — То есть не скажешь? Но знаешь?

— Во мне скрыто много знаний, повелитель. Некоторые так глубоко, что пробудить их способен лишь очень сильный хозяин. Иные можно узнать только ценой жизни. А третьи скрыты даже от меня.

— Да-да, ты всего лишь книга, я понял. — Кинул ей мыло, раздумывая, что я могу еще спросить. — А почему ты принимаешь такую форму? Это ты можешь сказать?

Она промолчала, по-прежнему водя пальцами по телу.

— Могу. Но не хочу.

— То есть ты отказываешься мне повиноваться и отвечать?"

"— Эти сведения не относятся к знаниям, заключенным на моих страницах. А значит, не являются твоей собственностью, повелитель.

— Занятно… — Я отобрал у нее платье, которое Ланта бестолково полоскала в воде, постирал, отжал и вернул ей. — Надевай. Ланта, чтоб тебя демоны… сожрали! Вылези ты из воды сначала! Теперь это платье снова мокрое!

Лантаарея подняла на меня взгляд, и синеву глаз вновь сменила тьма.

— Конечно, мой повелитель, — пропела она.

Вода в чаше начала резко нагреваться, становясь все горячее. — Ведь я создана, чтобы служить вам. Или другому чернокнижнику, способному завладеть мною. Лишь для этого.

На этот раз издевка была явной, полные губы девушки искривились в усмешке. А вода почти закипела. И я вспомнил, с кем имею дело. Какую бы форму она ни приняла, но по-прежнему оставалась одним из могущественных артефактов Империи, а может, и всего мира.