Чернокнижник

Последний Приют ждет нас.

— Звучит отвратительно, — хмыкнул Армон.

— Надеюсь, это веселое место, — ответил я и всадил нож в тушу.

И в самый последний момент, когда сталь пробила лосиную шкуру, я увидел, как мелькнуло что-то мелкое и вертлявое и черным клубком вкатилось в мой круг.

ГЛАВА 16

Местность оказалась густо усыпанной острыми камнями, так что, вывалившись из портала, мы издали дружный и возмущенный вопль.

— Все целы? — хрипло осведомился Армон. Мы слегка ошалело кивнули. И пока поднимались, постанывая, оборотень уже успел осмотреться.

Файер на моей ладони затрещал, заворачиваясь в огненный кокон. Селезенка умертвия, не зря мне постоянно казалось, что ощущаю чужое присутствие! Правда, назвать его человеческим язык не поворачивается.

— Кархан, или ты выйдешь, или я спалю эти кусты вместе с тобой!

Мой бывший учитель на четвереньках выполз из зарослей, при свете полной луны и моего файера он был похож на облезшего и ободранного шакала.

— Боги! Кто это? — Одри вздрогнула и отодвинулась, Лантаарея улыбнулась.

— Ее домашний питомец, — хмуро кивнул я на черноволосую и погасил огонь, оставив над нами маяк. Кархан подполз к девушке, уткнулся головой в ткань подола. Я с отвращением осмотрел выпирающие ребра существа. Похоже, он бежал за нами все это время, конечно, его служение книге не позволяет ему покинуть ее. А я все думал, куда он подевался… — И если это… животное будет мне мешать, я утоплю его в этом озере.

Кархан что-то прошипел, но отвечать не стал, и я махнул на него рукой. Сейчас больше занимало, где мы. Судя по всему, с порталом я справился, перед нами зеркалом лежало озеро. Песчаный берег густо усыпал какой-то мусор, ветки и острые камни, двигаться по которым ночью было опасно. Мы уже хотели устраиваться на ночлег, но Армон насторожился, дернул ушами.

— Дымом тянет, — сообщил он и запрыгнул на валун. Повертелся, принюхиваясь.

— Надеюсь, оно принадлежит очаровательной гостеприимной хозяйке, — проворчал я. Ехать верхом по камням было чревато, так что мы двинулись за Армоном, ведя лошадей под уздцы и ругаясь. Вернее, ругался я, остальные мужественно терпели.

Оборотень снова не ошибся, через сотню шагов деревья расступились, и мы увидели дом, что заставило нас заметно приободриться. Хотелось поесть чего-нибудь жидкого и горячего, а потом вытянуться на кровати.