Чернокнижник

И с первого взгляда показалось, что на ней платье из змеиной кожи, чешуйчатое, отливающее желто-зеленым блеском, обтягивающее тело до самой груди. И даже на руках, шее и лице светились отдельные роговые пластинки. Гладкие темные волосы были убраны в высокий пучок, а глаза зелены, как весенняя травка.

И лишь когда девушка двинулась — плавно, волнообразно, Армон сглотнул. Нижняя часть ее тела оканчивалась змеиным хвостом, а не ногами.

Великие духи леса, да кто это такие?

Но задать свой очередной вопрос Армон не успел.

Девушка-змея подняла ладони, с ее пальцев сорвались зеленые искры, и путников связали магические путы. И даже голоса их лишили, оборотень лишь напрасно открывал рот. «Осы» бестолково жужжали рядом, но без приказа не атаковали и не двигались.

— Так надежнее, — со смешком сказала змея, повернувшись к пятнистому. — У него есть магический потенциал, хоть и небольшой. Но на какую-нибудь глупость хватит.

— Разве ты не должна быть дома, Интиория?

— Не сердись, — змея скользнула к пятнистому, обвилась вокруг него кольцом, тронула щеку раздвоенным языком.

Армон снова сглотнул. — Я скучала. Ты ведь знаешь, я не люблю долго находиться одна. — Она повернула голову, стрельнула взглядом на обездвиженного оборотня. — А он, правда, рихиор… — задумчиво протянула Интиория. — Рожденный.

Пятнистый бросил на девушку хмурый взгляд.

— Мы сами проводим пленников. Иди, Интиория.

Змея заложила вокруг пятнистого еще один круг и скользнула в высокую, с человеческий рост, траву. Упругие стебли качнулись и вновь застыли, словно между ними и не двигалось гибкое тело.

— Буйк, поднимай их! — скомандовал пятнистый.

Огромный, почти трехметровый Буйк, с лоснящимся мощным торсом и кожаным передником, прикрывающим чресла, издал мычание и без усилий закинул и Армона, и Ланту на плечи. Кажется, дополнительный вес его нисколько не смутил, он лишь моргнул и потопал в сторону исполинских деревьев. Пятнистый подхватил поводья лошадей и пошел следом. Лык юркнул в траву и пропал.

Смотреть из положения «лежа на спине какого-то монстра» было не слишком удобно, но Армон старался.

И смотреть, и запоминать. Хотя его голова кружилась от обилия нового, незнакомого и непонятного. Буйк двигался в густой траве, больше напоминавшей лес, потому что поднималась выше закрученных рогов на голове их «транспорта». Пахло чем-то сладким, словно в воздухе рассыпали ваниль, и это тоже сбивало с толка, не давая сосредоточиться. Где-то чирикала пичуга, и Армон вздохнул спокойнее.