Чернокнижник

Пятнистые появлялись из укрытий в тишине, хмуро осматривали раны, оглядывались, пытаясь оценить потери. Рычали, натыкаясь взглядом на тела. Смотрели на Армона. Они все на него смотрели, ведь возвращаться в человеческую форму рихиор не стал. Смотрели, оценивали, осознавали. И в злых взглядах появлялось что-то новое, то, что испытывают звери, видя более сильного, выносливого и мощного представителя стаи. Уважение.

ГЛАВА 23

— Какая встреча, — усмехнулся я, с неприязнью рассматривая Меченого, зависшего над землей.

 — А я слышал, ты сдох. Лет десять назад.

Шинкар Сивлас растянул тонкие губы. На улыбку это было похоже так же мало, как сам Меченый на моего доброго приятеля.

Я насторожился. Правда, это не мешало мне задвинуть Одри за спину и лихорадочно осматриваться, пытаясь найти выход. Мой резерв был почти полон, слава Изнанке, хотя кто бы мог подумать, что я это скажу. Но, волосатая и вонючая задница степняка, Сивлас был не один! Из щели в земле лезла нежить — полуистлевшие трупы все тех серых тварей, птиц и скелеты, которых даже нельзя было опознать.

Некоторые без частей тела, от иных остались лишь желтые кости. Но все они сосредоточенно ползли наружу, молчаливо пригибали к земле истлевшие морды, смотрели на нас. В глазах, светящихся потусторонним болотным светом, не было разума, даже животного. Там была чужая воля и сила, и я похолодел, понимая, какой мощью надо обладать, чтобы поднять такое количество трупов.

— Вижу, ты нашел себе на том свете достойную компанию. — Я пятился, пытаясь выглядеть бодрым.

Странно, но думал не о себе. Свою шкуру, конечно, жаль, но я всегда знал, что когда-нибудь придется с ней расставаться. Хотелось бы позже, но, видно, не судьба. И теперь что-то внутри ныло и болело лишь от одной мысли, что из-за меня погибнет Одри. Жаль… Как-то отчаянно жаль…

— Наивный глупый Лекс Раут, — усмехнулся Шинкар. — Надеюсь, у тебя хватит ума оценить всю прелесть и смысл повторения… В тот же час, на том же месте… В этом есть что-то поэтическое.

— Ты сбрендил, путаясь с мертвечиной? — еще два шага назад.

Скрещенные за спиной запястья. Лихорадочное прощупывание всех возможных арканов. Заклятие уже дрожит на губах… но не срывается.

— Не могу поверить! — Сивлас изогнул бровь. — Неужели ты так и не вспомнил? Даже сейчас? Какая насмешка.

— Что ты несешь? — нахмурился я.

— Оглядись, Лекс Раут, — Шинкар сделал широкий жест рукой. — Неужели эта местность не будит воспоминания? Ты был такой маленький, жалкий, дрожащий.